Но когда Каролина оставалась одна, она переживала.

Разве рядом не было преданных ей людей? Их, конечно, мало, но один из них – ее дорогой Бартоломео Пергами. Что бы она делала без него?

Молва о ней достигла Англии, и принц слушал о ее непредсказуемом поведении с оживлением.

Если бы можно было избавиться от этой женщины, как бы он был счастлив. Этот брак принес ему лишь унижение и муку.

Праздновали славную победу при Ватерлоо. Народ неистовствовал. Ватерлоо останется в веках, а с ним и имя генерала Веллингтона, одержавшего эту победу.

Звонили колокола, стреляли пушки. Эта битва встала в один ряд с победными сражениями при Трафальгаре и Агинкуре.

Славные наступали времена, однако его, регента, изводит собственная семья. Непослушная Шарлотта ему не подчиняется, но с ней-то он справится, и, по крайней мере, на нее приятно посмотреть.

А вот Каролина! Это проклятое существо, на котором его насильно женили. Первый джентльмен Европы, самый элегантный, с безупречными манерами, женат на этой вульгарной особе!

Если бы не она, он снова мог бы жениться, и у него родился бы сын. Тогда он бы оставил ее с носом! Наглая молодая особа никогда, между тем, не забывала о короне, грезившейся ей в будущем. Она уже видела себя на троне, что невероятно мерзко с ее стороны, ведь он еще жив!

Если бы он мог избавиться от Каролины.

Боже, разве это так трудно? Тайное расследование недавно завершилось. Ему просто тогда не повезло. И теперь она мечется по континенту, вызывая скандал за скандалом в каждом городе, где она появляется.

Вот свежие новости о ней от шпионов. Один из членов свиты покинул ее, потому что она планировала ехать на Восток, а этот молодой человек, Уильям Бэррел, сын лорда Гвидира, прибыл в Брюссель. Там он встретил герцога Кумберлендского, а его слуги многое порассказали слугам герцога, которые затем все передали хозяину.

Герцог Кумберлендский, не теряя времени, как только вернулся, все выложил принцу-регенту.

Что-то надо предпринимать. Ведь то, как Каролина обращается со своим камергером и как она вообще себя ведет, может послужить необходимым ему свидетельством. Шпионы его, право, недостаточно усердны. Вон Квентин, например, не поостерегся и позволил себя раскрыть, этот случай, конечно, послужил предупреждением для других. Многие, кстати, покинули ее свиту: Гесс, Гел, Крэйвен. Почему? Боялись, что их обвинят?

Принц послал за лордом Каслреем и объявил ему, что он ожидает действий.

– Что вы можете предложить? – потребовал он ответа. – Эти люди, которые, как считается, работают на нас, не дали пока ничего, кроме сплетен. Я хочу доказательств. Я требую, наконец.

– Я думаю, сир, – сказал Каслрей, – что надо послать туда умелого человека, пускай поработает на нас. Нам нужны веские доказательства и свидетель, который сам видел бы акт супружеской неверности. Для этого нам нужен очень хитрый и обходительный человек, он-то и завоюет доверие принцессы. Я тайно снесусь с нашим послом в Вене. Если Ваше Высочество позволит уйти, я тотчас напишу конфиденциальное письмо. Думаю, он найдет нам нужного агента.

– Все должно быть сделано чисто. И это весьма спешно.

Тот должен был найти мужчину, пригодного для этой миссии, этот агент в дальнейшем обязан выступить в роли очевидца и дать показания. Предпочтителен англичанин, но не из свиты принца. Цель весьма благородная – освободить принца от женщины, которая нескромна и недостойна быть его женой. Свидетельство должно быть веским основанием для развода. Оно должно быть прямым, а не косвенным.

Получив послание, лорд Стюарт изучил его внимательно. И мысленно представил себе человека, подходящего для такой миссии.

Он остановился на бароне Фредерике д'Омптеда, ганноверском посланце при дворе Святейшего папы.