– До свидания, дочь моя. Будьте счастливы. Скажите королю Англии, что я часто думаю о нем и я помню те счастливые дни, когда мы играли с ним детьми. Скажите ему, что я счастлива, ведь моя дочь будет наследницей трона… принцессой Уэльской… королевой Англии.

– Не очень тактично с моей стороны напоминать ему об этом, мама, ведь это значит, он должен умереть, не так ли?

– Не будьте развязной, Каролина. Королю не понравится. Помните, он сказал, что надеется, в вас не слишком много живости и вы станете жить тихо.

Каролина парировала:

– Я буду сама собой, а Его Величеству придется примириться.

– О дитя мое, когда вы научитесь вести себя достойно? Ну, да теперь вы замужем, ничего изменить нельзя, и вы едете в Англию… мою дорогую Англию. Как бы я хотела поехать с вами! О нет, я не могу, я скоро бы опять поссорилась с Шарлоттой. Остерегайтесь Шарлотты. Я ее никогда не любила. Она лукавая и хитрая, и она, естественно, будет вас ненавидеть.

Лорд Малмсбери с извинениями прервал разговор. Была пора отправляться в путь.

Каролину не печалило прощание с матерью, она чувствовала, что у нее поднимается настроение. Скоро она увидит мужа, о котором столько слышала, ей не терпелось начать семейную жизнь. Он очарователен, а она все сделает, чтобы он остался ею доволен, будет даже мыться каждый день и менять белье, раз все они настаивают на этом, хотя она считала глупым подобное занятие, хорошо, она будет это делать, лишь бы он был доволен. Часто она любовалась портретом, который ей привезли в подарок. «Он, несомненно, очень красив, – думала она, – приятно быть принцессой Уэльской, и у нас будут дети».

Да, предстоящий брак начинал ей нравиться.

Кавалькада прибыла в Штаде, где они провели ночь. На следующее утро, на заре, они отплыли вниз по реке в Куксхавен, где стоял на якоре английский флот. Каролину тронуло величие всей этой церемонии, корабли пришли за ней из Англии, чтобы отвезти ее туда, где отныне ее новый дом.

Она взошла на борт «Юпитера», приветствовавшего ее королевским салютом.

Вот когда началось настоящее путешествие в Англию.

«Принцесса Уэльская вовсе не надутая, высокомерная особа», – заключили они.

Лорд Малмсбери вышел на палубу и сразу увидел, что его уроки не пошли впрок. Он и так слышал резкий смех принцессы, замечал ее кокетливые взгляды на мужчин, видел, что она заводит так называемые «женские дружбы» с дамами из свиты, имеет привычку называть служанок «моя дорогая», «моя любовь», «сердце мое». Может быть, им это и нравилось, но это было не по-королевски. Он слышал, что леди Джерси назначена одной из дам при опочивальне Ее Высочества. Это было жестоко со стороны принца, очевидно, Его Высочество лестью заставили сделать этот выбор. Насколько лорд знал эту даму, принцессу ждали большие неприятности в будущем.

Принца, конечно, его невеста мало интересует. Его любовь к женщинам, безусловно, будет залогом его любопытства к Каролине. Если она придется ему по вкусу, то он может стать ее любовником, ну, хотя бы на короткое время.

Туман рассеялся, и скоро «Юпитер» уже на всех парусах несся к Гарвичу. Они бросили якорь в Норе, а на следующий день пришли в Грейвсенд.

Там Каролина ласково попрощалась с капитаном, командой «Юпитера» и взошла на борт королевского парусника «Августа», чтобы плыть по Темзе в Гринвич.

Малмсбери стоял рядом с принцессой, когда они преодолевали реку, и был рад видеть ее восхищение страной. Зеленый простор полей, раскинувшихся по берегам, глубоко трогал его самого. Нигде на земле, верил он, нет такой зеленой травы, как здесь. Каролина тоже находила пейзаж прекрасным, впервые она не нашлась, что сказать при виде этих аккуратных полей, разделенных межами, изящных домиков с садами, сбегающими к кромке воды.