Сэр Хью делал все, чтобы развлечь принцессу, и она с ним почти подружилась. С вами мне хорошо, сказала она. Она с удовольствием обошла госпиталь. Завидев несколько инвалидов во дворике под окном, многие из которых лишились конечностей, она спросила со смешком в голосе:

– Скажите, а что, у всех англичан не хватает руки или ноги?

Малмсбери увидел, как окаменел сэр Хью, его губы сжались, и он ответил с неприязнью:

– Не шутите такими вещами, мадам, прошу вас. Каролина замолчала на некоторое время, а затем эрл, к его облегчению, увидел, как прибыла первая карета. Из нее выпорхнула леди Джерси и поспешила в госпиталь приветствовать принцессу от имени принца Уэльского.

Каролина была рада видеть эту женщину, о которой столько слышала раньше. Только ее удивлению не было границ. Она представляла себе чудовище, а перед ней в уважительном поклоне склонилось самое изящное создание, которое она когда-либо встречала.

«Какая она прелестная!» – думала Каролина.

Леди Джерси подняла на нее свои прекрасные глаза и очаровательно улыбнулась. Возможно ли, что она уже бабушка! Как же она смогла остаться такой стройной, такой прекрасной?

– Ваше Высочество, я здесь, чтобы служить вам! Принцесса кивнула, а Малмсбери даже зажмурился, чтобы не видеть происходящего.

Леди Джерси соображала: «Она более привлекательна, чем меня уверяли. Все дело в этой шляпе. В ней кто угодно будет привлекателен. Шляпу надо убрать».

– Мадам, – сказала она, – произошла непредвиденная задержка…

«Непредвиденная! – внутренне клокотал Малмсбери. – Чересчур предвиденная, как я догадываюсь».

– Если вы изволите, мы можем сразу же приступить к переодеванию…

– Ну, конечно, да, конечно! – воскликнула принцесса.

– Тогда разрешите мне проводить вас в комнату, где мы переоденем Ваше Высочество…

– Идемте, – сказала Каролина.

Леди Джерси и леди Харткорт поспешили увести принцессу. Малмсбери, глядя им вслед, подумал: «Она ничему не научилась… ничему».

– Наряд! – Каролину разбирало любопытство. – Белый? – закричала она, увидев платье.

– Да, мадам, символ невинности.

Каролина громко рассмеялась, а леди Джерси удивилась:

– Вашему Высочеству не нравится?

– Да нет.

– В самом деле, мадам?

– Любовница моего отца говорила, что белое мне не идет.

– Белое вам не идет? Но, Ваше Высочество, у вас такой прекрасный цвет лица, оно такое свежее. Белый цвет, прошу простить меня, мадам, как раз для таких леди, как Ваше Высочество.

«Леди Джерси, сама такая элегантная, должно быть, разбирается в этом, – думала Каролина. – Мадам де Гертцфельдт тоже элегантна, но у себя в Брунсвике, а это другое дело: Она не может даже сравниться с этим воздушным существом».

– Это самый прекрасный сатин из всех, что есть. Умоляю, потрогайте его, мадам. Вот. Не хотите примерить?

– Такого сатина я не встречала, – призналась Каролина.

– Нет, мадам, конечно, нет. Я заказала его специально для вас. Вам не подойдет ничто другое, кроме самого лучшего, я выбрала для вас лучших портных в Лондоне. Ваше Высочество, извольте надеть.

Каролина сняла свою бобровую шляпу. «У нее красивые волосы. Конечно, их надо убрать. Вот тюрбан ей подойдет», – так решила леди Джерси.

Каролина сняла муслиновое платье и нарядилась в сатин.