Если леди Джерси, а все знали, в каких отношениях эта женщина с королевой, пойдет к Ее Величеству и расскажет, что доктор Рэндольф мог отдать им письма, но не захотел этого сделать, то надеждам на повышение не суждено будет сбыться. Кто знает, это может стать концом карьеры доктора Рэндольфа.

– Итак… – сказала леди Джерси, завлекающе распахивая свои прекрасные глаза.

– Мадам, находясь на службе сильных мира сего, вы, несомненно, вправе сделать подобное предложение.

Леди Джерси, конечно, была готова все объяснить.

Нет. Леди Джерси не делала ошибок, когда речь шла о ее выгоде, не должен был делать их и он сам.

Он вышел из кареты у гостиницы, там его поджидал лакей, как и было договорено.

– Сэр, тревожные новости. Миссис Рэндольф заболела, и доктор считает, что очень серьезно.

Доктор Рэндольф взял письмо, которое ему передали. Он репетировал эту сцену, пока ехал в гостиницу. Поэтому сразу приложил руку ко лбу и сказал:

– Боже мой, что мне делать? Что я могу предпринять? Надо возвращаться домой. Пока запрягают лошадей, я напишу письмо. Хочу, чтобы вы спешили с ним в Брайтон к леди Джерси.

У него слегка тряслись руки, когда он писал письмо. Он получил печальное известие о болезни жены и должен тотчас вернуться домой. Поэтому он откладывает визит в Германию. Леди Джерси должна помнить, что ему вручили пакет писем принцессы Уэльской. Он колеблется, следует ли ему передать письма другому путешественнику, которого назовет принцесса, или возвратить их леди Джерси для передачи принцессе. А пока он покидает Лондон и будет ждать указаний от леди Джерси. Надеется получить их без промедления, потому что торопится вернуться домой к своей больной жене.

Леди Джерси проследила, чтобы задержки не было.

Она поговорила с принцем Уэльским, изъявившим желание, чтобы письма вернули ей. Доктор Рэндольф должен вернуть пакет, адресованный леди Джерси, на почту. Его отошлют с почтовой каретой из Лондона в Брайтон. Карета отправится из Голден Кросс Инн в Чэринг Кросс.

Доктор Рэндольф вздохнул с облегчением, оставил пакет на почте и вернулся домой к жене. Она провела несколько дней в постели, что было утомительно, но желание стать женой епископа стоило того.

Она уехала из Брайтона в Карлтон-хауз ожидать рождения ребенка. Она была так рада предстоящему событию, что больше ни о чем не думала.

Когда леди Джерси родила мальчика, принцесса смеялась. Пусть! У нее и так целый выводок детей. Одним больше. Каролина была незлопамятна. Если бы леди Джерси была готова стать ее другом, она бы простила все, что было раньше, и они бы мило беседовали о малютках.

Но леди Джерси не хотела дружбы. Она была рада, по ее словам, указать принцессе ее место. Леди Джерси поддерживала королева, ценившая ее службу, образцом которой было то, как она передала письма Каролины Ее Величеству. Чтение этих писем вряд ли могло улучшить отношение королевы к ее невестке. «Низкое, вульгарное существо! – думала королева. – Какая ошибка – разрешить ей приехать в страну! Надо сделать все, чтобы жизнь ее здесь была невыносимой. Принц о ней и слышать не может». Королева мрачно рассмеялась. Ненависть к принцессе снова объединила их, они были почти союзниками.

– Ваше Высочество носит девочку, – говорила леди Джерси Каролине.

– Вам лучше знать, – отвечала Каролина. – Вы у нас такая умная.