И все же победа осталась за ним.
— Мы с тобой еще поговорим, щегол! — поднимаясь с земли, пригрозил Женя.
— Ну, давай! — Сева надвинулся на него, нацеливая поднятый к уху кулак.
Он готов был ударить, но Женя стоял слишком далеко. А догонять его уже не хотелось. Да и зачем, если враг дрогнул и отступил? А добивая, можно нарваться на плюху.
— Да иди ты!
Женя повернулся к нему спиной, сделал несколько шагов и растворился в темноте.
И сразу стало тихо. Только слышно, как ветер копошится в опавшей листве. А где же Олеся? Неужели ушла?
Сева обернулся и увидел ее. Она стояла, свесив голову на грудь.
— Спасибо тебе, — буркнула она, исподлобья глядя на него.
— За что? За то, что кайф обломал?
— С кем кайф? С этим сморчком?
— Ну, я в штаны к нему не лазил.
— А я что, лазила?
— А чем ты здесь занималась?
Олеся дернулась, как будто собираясь повернуться к нему спиной, но сдержала свой порыв, осадила себя.
— Давай не будем!
— Да мне в общем-то все равно, какие сморчки ты видела.
— А к нам чего полез?
— Ну, он что-то там тебе предлагал…
— Что предлагал? — возмущенно и вместе с тем с загадочным видом спросила она.
— Ну, мало ли…
Возбуждение нахлынуло волной — навалилось, подняло, взболтало. И так вдруг захотелось упереться во что-нибудь до упора.
— Если я с твоим «мало ли» знакома, то это не значит, что я могу со всеми…
— Не можешь?
— А твоя эта, как ее там?.. Она может?
— Может.
— Со всеми?
— Нет, только со мной.
— И я могу только с тобой.
— Ну конечно!
— Да пошел ты!
Олеся повернулась к нему боком, но Сева поймал ее за руку, потянул на себя. И она оказалась в его объятиях. Юбка задралась, ладони обжали ягодицы. И трусики на месте, и колготки не сняты. Не было ничего с Женей. Но может быть с ним, с Севой. А почему бы и нет?
— Иди к своей этой! — толкнула его Олеся.
Но Сева удержал ее в своих объятиях.
— Я тебя ненавижу! — Она снова дернулась.
— Охотно верю.
— И люблю.
— Не знаю…
— А то, что ты козел, знаешь?
— Еще какой!
Он развернул ее к себе задом, подтолкнул к липе, заставив обнять ствол. Стянул колготки, пристроился.
— Скотина! — пробормотала она, принимая заданный ритм.
— Мне уйти?
— Только попробуй…
Сева не ушел. А потом еще и проводил Олесю до ее комнаты.
— Останешься? — спросила она, прижимаясь к нему будто бы в поисках защиты.
Взгляд грустный, жалобный.
— А с кем ты сейчас?
Сева надеялся, что ее соседка не позволит им уединиться. Только на это и была надежда. В себя он уже не верил. Хотя бы потому, что уже сошел с праведного пути.
— Да Райка домой уехала, завтра будет…
— Ну, если завтра…
Олеся открыла дверь, потянула его за собой в комнату. И, не включая свет, обвила руками его шею. А губы у нее вкусные, сочные, и сама она пахла как чайная роза на свежем ветру.
— Я тебя никуда не отпущу.
Он оказался у нее на кровати, она стянула с него куртку, расстегнула рубашку. Да и он готов был ко второму тайму — как физически, так и морально. А если точней, то аморально. |