После того что между ними сейчас произошло, каждая ее сонная ужимка, мимолетная гримаска наполнялись каким-то особым смыслом. Филипп смотрел на Элен, тщетно пытаясь постичь тайну дорогой ему души. Он осторожно поправил кружевной воротничок ее ночной рубашки, — Элен не проснулась.

Тогда Филипп освободил ее лоб от кудряшек, подтянул повыше одеяло. Она отреагировала на это лишь мимолетной задержкой дыхания. Он одернул сбившийся шелк ее рубашки. Элен мягко улыбнулась. Не ему, а чему-то, что переживалось сонным сознанием. И так вдруг захотелось, чтобы и ему, Филиппу, нашлось место в этом безмятежном, умиротворенном сне…

Неожиданно он заподозрил, что, прикидываясь заботливым, тем не менее желает пробуждения Элен. И устыдился своих мыслей. Лежал, уставившись в потолок, и улыбался: как же удивительно все в жизни закрутилось! И как хорошо…

Проснувшись, Элен не торопилась открывать глаза. Немного пугала возможность встретиться взглядом с Филиппом. Так много поменялось в их отношениях со вчерашнего дня! Поспеют ли они за торопливыми событиями, захватившими их в свой круговорот?

Ну, теперь уже ей, Элен, не отвертеться от разговора, которого избегала давно. Что ж… Не она выбирала момент, момент сам настоятельно заявил о том, что наступил. Осторожно приоткрыв глаза, еще надеясь в случае чего притвориться спящей, она, к вящему своему удивлению, обнаружила, что принца рядом нет. Он, судя по доносившемуся с кухни запаху, готовит кофе. Прекрасное начало нового дня: завтрак, по всей вероятности, будет подан в постель. Господи, потеряв такую малость, приобрести так много! Один душевный покой чего стоит…

Элен спрыгнула на пол, наскоро поправила постель и поспешила в ванную, где торопливо задвигала щеткой по всклокоченным волосам. С недовольным видом кинула взгляд в зеркало, но, оказалось, все не так уж и дурно: лицо свежее, глаза сияют. Вспомнилось теткино глубокомысленное замечание: «Хорошо, что в сцене задействованы твои глаза…» Задействованы, Барбара, будь спокойна!

Она прошлепала по направлению к кухне. Вид у Филиппа озабоченный, чем-то вроде недоволен.

— Филипп, что случилось?

Тот обернулся с улыбкой, но тут же сделал свирепое лицо.

— А ну быстро в кровать! Сколько раз надо говорить, чтобы не шаталась босиком!

Элен послушно отправилась в постель. Через мгновение на пороге комнаты появился Филипп, неся на подносе чашки кофе и вазочку с бисквитами. Он протянул ей чашку, оставив другую себе, вазочку пристроил у подушки и присел на край кровати.

— Итак… Мне позволено приступить к вопросам?

— К допросу? Приступай! — охотно откликнулась Элен.

— Тогда объясни мне, пожалуйста, откуда взялась твоя девочка? И кем она тебе приходится?

Элен замешкалась с ответом. Филипп тут же бросился на выручку:

— Неужели ты повторила мой неосторожный поступок?

— В каком смысле? Что за поступок? — Элен вскинула ресницы и всей синью глаз выразила недоумение.

— В смысле усыновления чужого ребенка…

— Держи! — завопила Элен и быстрым движением сунула ему в руку свою чашку, которую Филипп успел проворно подхватить. Освободившись от мешавшего ей предмета, Элен искренне рассмеялась. — Насколько я поняла, ты предполагаешь, что девственница мисс Олдфилд решила прикрыть грех своего приятеля и усыновила его ребенка? — весело предположила она. — Поверь: при родах не присутствовала, с цветами не ходила, в ресторан не приглашала. Ох, Филипп, не так-то просто, оказывается, выбить из головы человека то, что он в нее вбил!

Филипп выглядел растерянным и пока не находил слов для достойного ответа.