Роган уставился на него:

— Это уже интересно. Обычное наказание, применяемое ИРА, когда кто-нибудь пытается обмануть. — Он выругался, когда спичка в левой руке прогорела до пальцев, и бросил ее. — Как звали ирландца?

— Мерфи, сэр.

— Возможно. Что-нибудь еще?

— У Гарвальда есть брат, который так убит его смертью, что раскололся совсем. Он хочет, чтобы друга Мерфи взяли под ноготь.

Роган кивнул:

— Придется посмотреть, можем ли мы ему сослужить эту службу. А в чем дело?

Грант рассказал ему подробности. Роган нахмурился:

— Армейский грузовик, «джип», краска цвета хаки? Для чего ему все это нужно?

— Может, сэр, собираются напасть на армейский лагерь, чтобы захватить оружие?

Роган подошел к окну:

— Нет, этого я не принимаю без убедительных доказательств. Они не способны осуществить такой план, и вы это знаете. — Он вернулся к столу. — Мы перебили хребет ИРА здесь, в Англии, и в Ирландии. Люди де Валера интернировали большинство из них в лагеря. — Он покачал головой. — Подобная операция в нынешней обстановке бессмысленна. А что говорит об этом брат Гарвальда?

— Он считает, что Мерфи подготавливает налет на воинский склад или что-то в этом роде. Вы ведь знаете такие дела? Въезжают переодетые солдатами на армейском грузовике…

— И выезжают с виски и сигаретами на пятьдесят тысяч фунтов. Это уже было, — сказал Роган.

— Значит, Мерфи еще один вор такого рода, сэр? Что подсказывает вам интуиция?

— Я бы согласился с этим предположением, если бы не пуля в коленной чашечке. Чистая ИРА, и в то же время нутром чувствую, что здесь что-то другое, Фергус. Думаю, мы можем выйти на что-то.

— Хорошо, сэр, что будем делать?

Роган подошел к окну, обдумывая план. За окном стояла обычная осенняя погода: по крышам ползли клочья тумана с Темзы, с плафонов падали капли дождя. Он обернулся:

— Я знаю одно. Этим должен заниматься не Бирмингем. Вы лично займитесь этим делом. Возьмите машину и поезжайте туда сегодня. Захватите с собой картотеки, фотографии — все. Всех известных членов ИРА. Может, Гарвальд покажет нам, кто это.

— А если нет, сэр?

— Тогда начнем расследование отсюда. По обычным каналам. Спецслужба в Дублине поможет, сделает все. Она ненавидит ИРА больше, чем когда-либо, после того как те застрелили в прошлом году детектива-сержанта О'Бриена. Всегда чувства сильнее, когда убивают своего.

— Слушаюсь, сэр, — сказал Грант, — приступаю к действиям.

Было восемь вечера, когда генерал Карл Штайнер закончил обед, поданный ему в его комнату на втором этаже на Принц-Альбрехтштрассе. Куриная ножка, жаренный в масле картофель, именно так, как он любит, салат и полбутылки охлажденного рислинга. Просто невероятно. А затем еще настоящий кофе.

Обращение с ним коренным образом изменилось, после того как он потерял сознание от электрошока. На следующее утро он проснулся на удобной кровати и в чистом белье. Ни подонка Россмана, ни его эсэсовских громил не было. Только оберштурмбанфюрер Цайдлер, приличнейший парень, хоть и эсэсовец. Джентльмен.

Цайдлер не знал, как испросить прощения. Произошла страшная ошибка. В злонамеренных целях была подброшена ложная информация. Сам рейхсфюрер приказал провести полное расследование. Ответственные, без сомнения, понесут наказание. Он сожалел, что господина генерала приходится пока держать под замком. Но всего лишь несколько дней. Он уверен, что генерал понимает ситуацию.

Штайнер прекрасно понимал. Против него были лишь косвенные улики, ничего конкретного.