Когда он обернулся, Девлин вытянул вперед руки. Теперь он не улыбался, его побледневшее лицо выражало решимость убить. Но он сказал:

— Ладно, Артур, давай кончать. Я проголодался.

Сеймур пытался бросаться на него снова, но Девлин уклонялся, заманивая его в глубину двора, не давая ни развернуться, ни передохнуть, с легкостью уходя от его огромных мельтешащих кулаков, снова и снова нанося ему удары в лицо, пока оно не превратилось в кровавую маску.

У черного хода стояло старое цинковое корыто, и Девлин безжалостно пихнул в него Сеймура.

— А теперь ты выслушаешь меня, ублюдок! — сказал он. — Только дотронься до девушки снова, только обидь ее, и я сам приложу к тебе ножницы. Ты понял? — Он ткнул его кулаком под ребра, и Сеймур застонал, опуская руки. — И на будущее, если, когда я войду, ты будешь в комнате, ты встанешь и выйдешь. Понял?

Его правая рука дважды ткнула в незащищенную челюсть Сеймура, тот упал и перекатился на спину.

Девлин опустился на колени и ткнулся лицом в корыто с дождевой водой. Когда он поднял голову, Молли стояла на коленях рядом с ним, а отец Верекер склонился над Сеймуром.

— Господи, Девлин, ты мог его убить, — сказал священник.

— Не этого, — сказал Девлин, — к сожалению.

Как будто стремясь доказать, что Девлин прав, Сеймур застонал и попытался сесть. В этот момент миссис Прайор вышла из дома, держа в руке двустволку.

— Уберите его отсюда, — сказала она Верекеру, — и передайте ему, когда мозги его встанут на место, что, если он еще раз появится здесь и начнет приставать к моей дочке, я застрелю его, как собаку, и пусть отвечу за это.

Лейкер Армсби зачерпнул из корыта воды старым эмалированным ведром и выплеснул ее на Сеймура.

— Вот так-то, Артур, — весело сказал он, — думаю, это первая ванна, которую ты принимаешь с Михайлова дня.

Сеймур застонал и ухватился за края корыта, чтобы встать. Отец Верекер сказал:

— Помоги мне, Лейкер, — и они вдвоем оттащили его к «моррису».

Неожиданно земля закачалась под Девлином, словно море. Он закрыл глаза и услышал, как тревожно вскрикнула Молли. Почувствовал ее сильное молодое плечо и поддержку ее матери. Вдвоем они повели его в дом.

Очнулся Девлин в кресле у кухонного очага. Молли прикладывала к его лбу мокрую тряпку.

— Можешь меня отпустить, я в порядке, — сказал он.

Молли посмотрела на него с тревогой:

— Господи, я думала, он расколол тебе череп своим ударом.

— Слабость, — прошептал Девлин. — После долгого напряжения я иногда теряю сознание, гасну, как свеча. Что-то психологическое.

— А что это такое? — удивленно спросила она.

— Неважно, — сказал он, — дай-ка я сяду так, чтобы видеть твой правый сосок.

Она приложила руку к разорванному платью и покраснела.

— Видишь, — сказал он. — Разница между Артуром и мной невелика, когда дело доходит до этого.

Она нежно постучала пальцем по его лбу:

— В жизни не слышала такой ерунды от взрослого мужчины.

В кухню вошла мать Молли, завязывая на ходу чистый передник:

— Ей-богу, парень, здорово же ты должен проголодаться после этой драки. Ты готов приступить к картофельной запеканке с мясом?

Девлин посмотрел на Молли и улыбнулся:

— Большое спасибо, мэм. По правде говоря, я не погрешу против истины, если скажу, что готов приступить к чему угодно.