— Я вам нужна, отец? — Голос ее был опасно спокойным.

— Нет, я хотел поговорить с Артуром Сеймуром. Он помогает вам по вторникам и средам, не так ли?

Он хитрил, и она сразу это почувствовала.

— Артур Сеймур здесь больше не работает, отец. Уж вы-то должны были знать. Или он вам не говорил, что я выгнала его?

Верекер сильно побледнел. Ему не хотелось говорить, что он знает, ибо не готов был лгать ей в лицо.

— Почему, Молли?

— Потому что я не хочу его здесь больше видеть.

Он вопросительно обернулся к миссис Прайор. Она чувствовала себя неловко и пожала плечами:

— Его нельзя подпускать ни к людям, ни к зверям.

И тут Верекер сделал грубую ошибку. Он сказал Молли:

— В деревне считают, что с ним поступили несправедливо. Что у тебя должна быть более серьезная причина, чем предпочтение, отданное чужому. Это тяжело человеку, который терпеливо ждал и помогал, как мог, Молли.

— Человеку? Он — человек, отец? Я и не знала. Можете им сказать, что он все время лез мне под юбку и пытался пощупать меня. — Лицо Верекера было мертвенно-бледным, но Молли безжалостно продолжала: — Конечно, жителям деревни может показаться, будто так и надо, ведь он ведет себя так по отношению к женщинам с двенадцати лет, и никто ничего не предпринимает. И вы тоже не лучше других.

— Молли! — в ужасе воскликнула ее мать.

— Ладно, — сказала Молли, — нельзя обижать священника, говоря ему правду, ты это хочешь сказать? — Лицо ее выражало презрение, когда она посмотрела на Верекера. — Не вздумайте говорить мне, что не знаете, какой он, отец. Он же никогда не пропускает воскресную мессу, и вы, должно быть, часто выслушиваете его исповеди.

Она отвернулась, чтобы не видеть яростного гнева в глазах Верекера. Раздался стук в дверь. Молли оправила платье и поспешила к двери. Но когда она открыла ее, то увидела не Девлина, а Лейкера Армсби, который стоял с сигаретой во рту возле трактора с прицепом, полным турнепса. Армсби ухмыльнулся:

— Куда это сгрузить, Молли?

— Черт тебя побери, Лейкер, вечно ты не вовремя. В сарай. Эй, я лучше сама тебе покажу, а то ты все не так сделаешь.

Она пошла через двор, осторожно ступая по грязи в своих нарядных туфлях. Лейкер потянулся за ней.

— Нарядилась, как невеста. Интересно, к чему бы, Молли?

— Не лезь не в свои дела, Лейкер Армсби, — отрезала она. — Открой ворота.

Лейкер приподнял бревно, подпиравшее ворота, и стал открывать одну половину. В сарае стоял Артур Сеймур, низко надвинув шапку на свои сумасшедшие глаза, в старом бушлате, лопнувшем по швам на его плечах.

— Ну вот, и Артур, — устало произнес Лейкер.

Сеймур оттолкнул его и, схватив Молли за руку, притянул к себе:

— Зайди сюда, сука. Я хочу с тобой поговорить.

Лейкер безуспешно пытался оттолкнуть его:

— Послушай-ка, Артур. Так себя не ведут.

Сеймур стукнул его ладонью так, что у того из носа хлынула кровь.

— Выйди отсюда! — сказал он и толкнул Лейкера в грязь.

Молли яростно лягалась:

— Пусти меня!

— Э, нет, — сказал Сеймур. Он закрыл ворота и задвинул засов. — Теперь уж не выпущу, Молли. — Он схватил ее за волосы. — Будь хорошей девочкой, и я тебя не ударю. Пока ты будешь давать мне то, что даешь этому ирландскому ублюдку.

Пальцы его тянулись к ее подолу.

— Ты воняешь, — сказала она, — знаешь это? Как старая свинья, которая хорошо вывалялась в грязи.