– Я найду вас. – Манроу поднялся по ступенькам и позвонил в дверь.

– Добрый вечер, бригадный генерал, – поприветствовал его привратник, открывая дверь.

– Сестра Мария на месте? – спросил Манроу.

– Нет, ее вызвали в госпиталь на Кромвель-роуд.

– Хорошо. Я поднимусь наверх. Мне нужно поговорить с лейтенантом Бенсоном.

– Несколько минут назад он с одним из капралов повел в часовню того немецкого офицера.

– Вот как? – Манроу постоял немного, раздумывая, куда ему лучше идти, затем направился к двери часовни.

Девлин поднялся по ступенькам, слегка приоткрыл дверь и застыл не веря своим глазам. Не далее чем в шести футах от двери спиной к нему стоял капрал Смит и рассматривал статую. Бенсон находился у входа. Не раздумывая, Девлин вытащил дубинку Райана, ударил Смита по шее и спрятался за дверью. Капрал с грохотом свалился на пол.

– Смит? В чем дело? – окликнул капрала Бенсон.

Он добежал по проходу до распростертого на полу тела и остановился, в изумлении уставившись на него. Потом, вдруг осознав, что все это неспроста, потянулся к кобуре, но было поздно.

Из-за двери вышел Девлин. В одной руке он держал «вальтер» с глушителем, в другой – дубинку.

– На вашем месте я не стал бы этого делать. Эта штука стреляет не громче, чем мы с вами кашляем. А теперь повернитесь кругом.

Бенсон повиновался, и Девлин поступил с ним так же, как и со Смитом. Лейтенант охнул, повалился на колени и упал на капрала. Девлин моментально обыскал их, но наручники нашел только у Смита.

– Вы здесь, подполковник? – позвал он Штайнера.

Из кабинки исповедальни вышел Штайнер, за ним показался отец Мартин. На лице старого священника отразилось непонимание. Он был потрясен.

– Майор Конлон? Что здесь происходит?

– Я искренне сожалею, святой отец. – Девлин повернул его спиной к себе, отвел его руки назад и надел наручники.

Усадив старика на скамью, он вытащил самодельный кляп.

– Так, значит, вы не священник, – сказал Мартин.

– Нет, но мой дядя был священником, святой отец.

– Я прощаю тебя, сын мой, – произнес отец Мартин и позволил Девлину вставить ему кляп.

В этот момент открылась входная дверь, и в часовню вошел Дагал Манроу. Он не успел и слова сказать; Штайнер крепко схватил его сзади, сдавив горло рукой, словно железными тисками.

– А это кто? – спросил Девлин.

– Бригадный генерал Дагал Манроу, – объяснил Штайнер. – Из Отдела операций особого назначения.

– Неужели? – Держа «вальтер» в правой руке, Девлин обратился к Манроу: – Вы наверняка знаете, бригадный генерал, что эта штука стреляет бесшумно. Так что будьте благоразумны.

Штайнер выпустил его, и Манроу с горечью произнес:

– О Боже. Это же Девлин, Лайам Девлин.

– Он самый, бригадный генерал.

– Что теперь? – спросил Штайнер.

Девлин был возбужден и отвечал с наигранной уверенностью:

– Немного проплывем по реке, потом прокатимся на машине – и прощай Англия, а эти ребята пусть себе бегают кругами и ищут нас здесь.

– Значит, вы намерены улететь на самолете, – заметил Манроу. – Это интересно.

– Какой же я болван. Вечно болтаю, чего не следует, – застонал Девлин. Он приставил дуло пистолета к подбородку Манроу. – Если я оставлю вас здесь, вы поднимите на ноги всю вашу авиацию, прежде чем мы успеем сообразить, где находимся.