– Незачем терять столько мяса. Оно прокормит множество людей.

Потом пустил Сэма по следу. В отряде браконьеров было четыре человека, один в обуви с рубчатой подошвой остальные босые.

– Один белый, рослый, длинные шаги. Трое черных они несли мясо, кровь накапала.

Они медленно двигались за Сэмом по лесу. Он раздвигал траву длинной палкой, направляясь к дороге.

– Тут они шли задом наперед, – заметил Сэм, и Конрад мрачно объяснил:

– Старый браконьерский трюк. Пересекая границы, они идут задом наперед. Если, охраняя территорию, вы натолкнетесь на подобные отпечатки, то решите, что они не вошли, а вышли, и не пойдете за ними.

След привел к бреши в ограде, пересек дорогу и углубился в племенную территорию за ней. И кончился там, где в зарослях стояла машина. Грузовик оставил на песке колеи, ведущие к дороге.

– Попробуем снять отпечатки? – спросил Дэвид.

– Напрасная трата времени. – Конрад покачал головой. – Можете не сомневаться, перед каждой вылазкой шины меняют, для такого случая держат специальный набор.

– А гильзы? – настаивал Дэвид.

Конрад коротко рассмеялся.

– Все у него в кармане, это стреляный воробей. Такой не станет разбрасывать улики. Он все забирает с собой и уходит. Нет, его надо заманить. – И он деловито заговорил: – Вы выбрали место, где будет ждать Сэм?

– Я подумал, что его можно поместить в одной из рощ возле Жемчужных бус. Оттуда ему будет видна вся территория, он увидит пыль на дороге, а высота там достаточная для двусторонней радиосвязи.

После ленча Дэвид погрузил сумки в багажное отделение "навахо". Заплатил слугам за две недели вперед.

– Заботьтесь о доме, – предупредил он. – Я вернусь в конце месяца.

Он оставил машину у открытого ангара: ключ в зажигании, все готово к рывку. Направил самолет на запад, пролетел над самим Бандольер-Хиллом и над зданием среди манговых деревьев. Там не было никаких признаков жизни, но Дэвид не менял курс, пока холм не исчез за горизонтом, потом сделал широкий круг и полетел в Скукузу, главный лагерь национального парка Крюгера.

Конрад Берг в своем грузовике ждал у посадочной полосы, Джейн поставила в комнате для гостей свежие цветы. Джабулани осталось в пятидесяти милях к северо-западу.

Словно эскадрилья в ожидании "красной" тревоги, "навахо" стоял в тени большого дерева в конце посадочной полосы Скукузы, радио было постоянно включено и настроено на частоту передатчика Сэма, который терпеливо ждал на вершине холма у прудов.

День был гнетуще жарким, на востоке угрожающе поднимались грозовые тучи, их массивные груды, как великаны, разлеглись над бушевым вельдом.

Дебра, Дэвид и Конрад Берг сидели в тени крыла самолета, потому что в кабине было слишком жарко.

– Он не придет, – незадолго до полудня сказала Дебра.

– Придет, – возразил Конрад. – Эти буйволы – слишком сильное искушение. Может, не сегодня, но завтра или послезавтра придет обязательно.

Дэвид встал и поднялся в кабину.

– Сэм, – заговорил он в микрофон. – Ты меня слышишь?

Последовала долгая пауза. Очевидно, Сэм пытался справиться с радио, потом послышался его голос, негромкий, но ясный:

– Слышу, нкози.

– Видел что-нибудь?

– Ничего.

– Продолжай следить.

– Йехо, нкози.

Джейн принесла на полосу холодную еду, и они, несмотря на напряжение, с аппетитом поели и уже принимались за сливочный торт, когда неожиданно загудело радио. До них явственно долетел голос Сэма:

– Он пришел!

– "Красная" тревога – вперед! – закричал Дэвид, и они бросились к самолету; Дебра наступила прямо на сливочный торт Джейн, но Дэвид взял ее за руку и усадил в кабину.