А небо пылало багровыми красками заката, и алый шар солнца медленно опускался за горизонт.

— Надеюсь, тебе здесь понравится, — прошептал Рорк.

— Какая красота! Слов нет.

— Переночуем — и назад. — Он поцеловал ее в висок. — Но когда-нибудь обязательно приедем сюда на несколько дней.

Рорк поднес ее к стеклянной стене, и Ева почувствовала, что вокруг нет ничего, кроме океана и закатного неба.

— Я люблю тебя, Ева.

Она посмотрела ему прямо в глаза. И внезапно все показалось ей таким замечательным и таким простым!

— Я скучала по тебе, — она прижалась щекой к его щеке. — Очень скучала. Даже рубашку твою надела… Смешно, правда? Пошла в гардеробную и стащила одну из твоих рубашек — черную, шелковую, у тебя таких штук двадцать. Надела ее и тихонько, чтобы Соммерсет не заметил, выбралась из дома.

— А я ночью прослушивал записи наших с тобой разговоров. Просто чтобы услышать твой голос.

— Правда? — рассмеялась она. — Рорк, по-моему, мы стали ужасно сентиментальными!

— Пусть это будет нашим маленьким секретом.

— Договорились. — Она снова заглянула ему в глаза. — Мне надо кое о чем тебя спросить. Глупо, конечно, но я все-таки спрошу.

— Ну?

— Когда-нибудь раньше… с кем-нибудь еще…

— Нет, — он коснулся губами ее щеки, губ, подбородка. — Никогда и ни с кем!

— Я тоже, — прошептала она. — Обними меня! Обними меня крепко-крепко.

— Хорошо.

Он обнял ее и опустил на ковер. А за стеной догорали последние лучи солнца.

Еще задолго до того, как Ева поняла, что любит его, она вынуждена была признать: против деликатесов, которые появлялись у Рорка на столе по мановению руки, устоять невозможно.

После ужина она с упоением купалась в открытом бассейне под сенью пальмовых деревьев. Тело ее ласкала теплая вода, она слушала пение ночных птиц, и луна светила прямо у нее над головой.

Все тревоги и заботы, не оставлявшие ее весь день, казались далекими-далекими. Да, он всегда знает, что ей подарить! Немного покоя и отдыха…

А Рорк любовался Евой — спокойной, расслабившейся, не чувствующей себя виноватой за то, что позволила себе краткие мгновения отдыха.

Нет, никогда и ни с кем у него не было ничего подобного! Никогда его так не тянуло ни к какой другой женщине. И дело было не только в страсти. Ева завораживала его, он восхищался ею, она стала самым близким ему человеком…

Когда-то он сказал ей, что оба они — потерянные души. Но друг в друге они нашли нечто, что их объединило. Как странно, что он, всегда избегавший полицейских, вдруг нашел среди них человека, составившего его счастье!

Рорк нырнул в бассейн и поплыл к ней. Ева лежала на спине, чуть покачиваясь, и с трудом приоткрыла глаза.

— Кажется, я не могу даже пошевелиться…

— И не шевелись, — он протянул ей бокал шампанского.

— Даже пить не могу! — Но она все-таки потянулась губами к бокалу. — У тебя какая-то фантастическая жизнь. Можешь получить все, что пожелаешь, делать что пожелаешь… Захотел отдохнуть — отправился в Мексику и стал спокойно закусывать омарами и… Как называется эта штука, которую намазывают на крекеры?

— Гусиная печенка.

— Нет, ты называл это как-то иначе. Как-то красивее.

— Foie gras.