— Я не потерплю всяких выродков среди Волшебного Народа, — прошипел он. — Может, у тебя и есть сила, но я этим сейчас займусь! — Маг поднял жезл и выкрикнул несколько слов на странном и уродливом языке.

Кристалл на шее у Анвара вспыхнул резким неземным светом. Юноша вскрикнул от боли и, сжав руками голову, рухнул на пол. Ощущение было такое, будто сама жизнь вытекает из тела. Он даже не заметил, как Миафан снял кристалл, и когда боль немного утихла, а в глазах прояснилось, юноша увидел, что Верховный Маг с самодовольной улыбкой вешает его себе на шею.

— Вот и вся твоя сила, — сказал он. — Теперь она принадлежит мне, и, прежде чем ты отправишься, куда следует, запомни еще кое-что, ублюдок-полукровка! — Он снова возложил руки на голову Анвара и заглянул в испуганные глаза юноши. Тому почудилось, словно его лоб сжимает плотное кольцо ледяной стали.

— Чувствуешь? — спросил Миафан. — Этот обруч останется с тобой до конца твоих дней, Анвар. Обычно ты даже не будешь замечать его — но если попытаешься рассказать кому-нибудь о сегодняшнем пожаре или о своем родстве с магами — даже если ты просто станешь думать об этом — он сожмется, обрушив на тебя смертельную муку. А если будешь упорствовать, он убьет тебя, не сомневайся.

Раздался стук в дверь.

— Войдите, — крикнул Миафан.

В комнату вошел великан с сальными черными волосами и жестоким лицом. Он почтительно поклонился Верховному Магу и бросил быстрый взгляд на Анвара, который все еще корчился на полу.

— Ты звал меня, повелитель?

— Конечно, Джанок, — просиял Миафан. — Мне говорили, ты жаловался, что на кухне не хватает рук — но твой Владыка вникает даже в такие пустячные дела. У меня есть для тебя новый раб. Он бывший пекарь, так что может пригодиться. Его отец отдал парня мне после того, как этот ублюдок убил свою мать. Джанок нахмурился.

— Повелитель желает, чтобы я взял к себе на кухню убийцу?

— Не беспокойся, — беспечно отозвался Миафан. — Это просто трусливый маленький звереныш, вот и все. Обращайся с ним соответственно, и у тебя не будет трудностей. Но если окажется, что он не поддается дрессировке, ты, разумеется, всегда можешь обратиться ко мне. — И глаза Миафана блеснули смертельной угрозой.

— Я повинуюсь, повелитель, — пробормотал покорившийся, но явно недовольный Джанок. — Идем. — Подойдя к Анвару, он схватил его за шиворот и рывком поднял на ноги. Последнее, что видел Анвар, когда его поволокли прочь из комнаты, — ужасную усмешку жестокого удовлетворения на лице Миафана. Верховный Маг ликовал.

Глава 8. КАБАЛА

Как обычно, Анвар не заметил шутника. Он выносил из кухни тяжелое ведро с помоями, как вдруг кто-то подставил ему ножку, и юноша растянулся на полу, который сам же выскоблил с утра. Грязь, кровь и отбросы смешались на каменных плитах, и злорадное хихиканье потонуло в неистовом реве главного повара.

— Безмозглый недоносок! — Тяжелый башмак Джанока врезался Анвару в живот, в лицо. Схватив метлу, стоящую у стены, повар, изрыгая проклятия, начал методично избивать юношу. Анвар взвыл, как раненый зверь, и попытался отползти в сторону, но поскользнувшись в помоях, опять рухнул в грязь, разбив подбородок о каменный пол. Словно из невообразимой дали до него донесся чей-то смех. Этот смех спас юношу. Взбешенный Джанок повернулся к сбежавшимся поглазеть слугам.

— А вы чего уставились? Марш работать, пока я и до вас не добрался! До праздника осталось меньше двух часов! — Он швырнул метлу поперек беспомощного Анвара и еще раз хорошенько пнул его.