Затишье оказалось недолгим – не прошло и часа, как из рощи примчался индеец, стоявший там на часах.

– К нам направляются семь испанцев! – огорошил он нас известием. – Все вооружены с головы до ног!

– Ты уверен, что они идут к нам?

– К нам, к нам! Сейчас выйдут из рощи!

Воины восприняли это известие с достойным удивления спокойствием. Я поручил Арнаку и Вагуре держать свои отряды неподалеку от моей хижины, но на расстоянии один от другого, и внимательно следить за моими сигналами.

– А мне что делать? – спросил Арасибо.

– Ты пойди в хижину и стереги сложенное там оружие, заодно присматривай за Катави.

Из рощи действительно вскоре показались испанцы. Неторопливым, чинным шагом они направлялись к моей хижине, зная, видимо, ее по описаниям. Мушкеты они держали в положении «на плечо», как солдаты на марше. Не доходя до меня шагов десять, они остановились, стукнули прикладами о землю. Старший, выйдя чуть вперед, обратился ко мне высокопарно, с подчеркнутым достоинством:

– Сеньор капитан! Дон Эстебан, наш полковник, почтительнейше просит господина капитана пожаловать к нему в гости.

День клонился к вечеру, до захода солнца оставалось не более часа. С наступлением темноты я предполагал сразу же двинуться к устью Итамаки. Таким образом, время для визитов сегодня было уже слишком позднее, тем более что неведомо, насколько этот визит мог затянуться.

– Поблагодари, ваша честь, дона Эстебана за приглашение и передай, что я нанесу ему визит завтра.

– Он просит именно сегодня!

– А я прошу подождать до завтра.

Лицо испанца потемнело, а рука судорожно дернулась к поясу.

– Мне приказано, – объявил он более жестким, чем прежде, голосом, – со всеми надлежащими почестями сегодня же сопроводить сеньора капитана в наш лагерь.

– Значит, вы почетный эскорт? – оживился я.

– Так точно, эскорт.

К его удивлению, я весело рассмеялся.

– Но я не нуждаюсь в вашем! У меня есть свой собственный эскорт! Взгляните сюда, взгляните туда! – Я повел рукой по сторонам, указывая на отряды Арнака и Вагуры. Воины стояли в непринужденных позах, но ружья держали наготове и спокойно смотрели в нашу сторону.

Испанец понял красноречивый смысл их присутствия и выдавил на лице кислую улыбку.

– Не моя вина, – голос его звучал теперь более любезно, – что я не смог выполнить приказа!

– Нет, не ваша, – охотно согласился я.

Отсалютовав, он собрался было уходить, но я задержал его:

– После захода солнца посторонним возбраняется появляться на этой поляне. Постам строжайше предписано стрелять без предупреждения. Индейцам Серимы об этом известно. Да будет известно и вам, гостям.

– Слушаюсь, сеньор капитан!

Испанцы повернулись и пошли, но отнюдь не в сторону Серимы, а к реке, к тому месту, где до недавнего времени стояла наша шхуна. Значит, Конесо все‑таки выдал им факт существования судна! По моему знаку отряды Арнака и Вагуры приблизились ко мне в тот момент, когда испанцы как раз возвращались от реки. Возвращались торопливо и крайне возбужденные.

– Там стоял испанский корабль! – воскликнул тот, что прежде разговаривал со мной. – Сеньор, где он теперь?

– Его нет, – ответил я сухо.

– Как это нет?

– Разве вы не видели? Впрочем, вы сильно ошибаетесь, полагая, что это испанский корабль. Это мой корабль!

– Но раньше он принадлежал испанцам!

– Раньше – да, теперь – нет!

– Сеньор! – вспыхнул испанец.