– И я… И я!.. – раздались голоса.

Взволнованный и, признаюсь, приятно удивленный такой неожиданной готовностью, я вопросительно взглянул на Вагуру:

– Возьмем их?

– А почему бы нет? Возьмем!

– А с оружием как быть? С луками и стрелами?

– Найдутся и для них.

– Хорошо! – обратился я к Мендуке. – Я охотно принимаю вашу помощь. Сколько вас?

Добровольцев оказалось одиннадцать, и все они рвались в бой с испанцами, чтобы отомстить за нанесенную обиду.

– Я принимаю вас, – повторил я, – но при одном условии – вы будете выполнять все мои приказы. Переводчик у нас – Арипай.

Сразу после того, как прочие варраулы двинулись в свою родную деревню, отправились в обратный путь и мы, оставив одного воина и сына Арипая охранять лодку с провизией и боеприпасами.

Полный успех ночной операции – противник не смог даже узнать, кто на него напал, – привел нас в отличное расположение духа, и, когда около полуночи мы вернулись в наши хижины, в глазах у нас светилось торжество. Арнак ждал нас и тотчас заметил наше приподнятое настроение.

– Мы привели союзников, – торжествовал Вагура. – Одиннадцать варраулов хотят сражаться вместе с нами.

– Это правда, – подтвердил я. – Они у опушки леса! Займись ими! Пусть переночуют в какой‑нибудь дальней хижине. А утром выдели им продукты и оружие: лишние луки, палицы, копья, дай несколько ножей, и пусть они ждут дальнейших указаний…

Позже, когда Вагура рассказал Арнаку о событиях ночи, юноша несколько встревожился:

– Вы оставили связанных стражников на острове? Они там погибнут!

– Не волнуйся! – успокоил я его. – Испанцы легко найдут их, когда вернутся из Серимы на остров…

Не спала и поджидала нас еще одна, кроме Арнака, преданная душа – Ласана. Она принесла из своей хижины горячий ужин – вареные плоды пальмы бурити – и стала нас кормить.

ПРЕДАТЕЛЬСТВО ВОЖДЯ КОНЕСО

Остаток ночи я проспал крепким, здоровым сном. Но утром, когда взошло солнце, а я, разоспавшись, все еще валялся на ложе, меня стали мучить кошмары, и чем дальше, тем сильнее – словно предусмотрительная природа, предостерегая, не давала мне спать в обманчивом состоянии полной безопасности. Наступал день тяжких испытаний и решающей стычки с противником, с жестоким противником, как об этом свидетельствовали события последней ночи. Как же можно в такой день спать спокойно?

И все же разбудили меня не кошмары, а настойчивый, встревоженный голос:

– Белый Ягуар! Белый Ягуар!

Открыв глаза, я увидел над собой Арипая. Выражение его лица тотчас разогнало мой сон.

– Арипай, это ты? – вскочил я. – Что случилось?

– Плохо, господин…

Я сразу понял, что плохо: вчера еще он обращался ко мне доверительно, а теперь я стал вдруг господином.

– Так что же все‑таки случилось, приятель? Говори же, черт побери!

– Измена, господин! – прошептал он. – Затевается измена. Я убежал из Серимы…

– Что? – встревожился я не на шутку.

– Конесо готовит измену!

– Конесо? Вот черт! Что же он сделал?

– Пока ничего, но замышляет! Он хочет отдать нас испанцам!

– Вас? Кого вас?

– Всех, кто собирался уйти из Серимы вместе с твоим родом после смерти Канахоло…

– Ага, значит, тут, видно, заметан и шаман.