— Гляди, чего есть…

Патрон по длине напоминал люгеровскую девятку, но тоньше — на глаз чего-то из "тридцаток". Гильза цилиндрическая, с прямыми стенками, с кольцевой проточкой и без выступающей закраины. В общем, достаточно обычный современный пистолетный патрон, помнить их все — места в голове не хватит. Но раз уж Ковбой его зачем-то приволок…

— У тебя была эта измерительная штуковина. Не калибр, но похоже называется… ну чтобы там гайку померить и все такое.

— Штангенциркуль.

— Во, точно.

К счастью для Ковбоя, ящик с инструментами я все равно уже вытащил из-под кровати — иначе бы точно не стал туда нырять, пусть линейкой меряет, умник. Впрочем, даже применение хитрого инструмента ситуацию особо не прояснило.

— Где ты его взял?

— Из него вытряхнул. — Ковбой еще раз оглянулся и вытащил, на этот раз уже из-под пиджака… пистолет. Достаточно большой — даже удивительно, как он его так незаметно до сих пор держал, — с длинной рукояткой под большим наклоном. Кожух-затвор явно намекает, что идеи Джона Браунинга конструктору чужды не были, но вместе с тем на простую копию не похоже. При этом, — взяв пистолет, я оглядел его с разных сторон, щелкнул для пробы затвором, — никаких надписей, маркировок и даже номеров. Что вообще-то говоря, дело редкое. Даже китайцы пытаются в меру своего разумения выбить своих кустарных подделках хоть какие-то буковки. Пусть и складывающиеся в нечто совершенно нечитаемое ни на одном языке.

— На заводе в Сент-Этьене, — ответил на мой невысказанный вопрос Ковбой. — Пока вы там ругались насчет ящиков с приемщиками, я в соседнюю дверь зашел, там конторка и пара станков разных, видать, экспериментальный цех. Гляжу, а на верстаке среди тряпок пистолет лежит. Я и думаю, надо людей научить, что нельзя оружие разбрасывать где попало, да еще заряженное.

— Ты чокнутый клептоман! — резюмировал я. — А если бы заметили сразу? Да они бы "Добрую Тетю" по винтикам бы разобрали…

— Ну не заметили же…

Мне оставалось лишь безнадежно махнуть рукой. В некоторых вещах Ковбой вел себя так, словно воспитанием его в детстве занимались команчи, ну или еще какие-то дети природы. Взять лежащую без присмотра вещь — это не кража, это находка. И если вещь приколочена гвоздями недостаточно крепко, значит, она плохо лежит.

С другой стороны, на моей памяти Ковбой так ни раз и не влип со своим проделками, чутье у него было потрясающее.

— Похоже, ты у них позаимствовал какой-то прототип нового армейского пистолета, — сказал я. — Под новый же патрон. С чем тебя и поздравляю. Штука редкая, цены немалой, коллекционеры будут с руками отрывать… лет через сто.

— Да я тоже глянул, что патрончик-то странный и расстроился, — деланно вздохнул Ковбой. — Разве что переделать… возьмешь?

Теперь уже мне захотелось оглядеться, нет ли в каюте кого-то третьего.

— Это ты мне предлагаешь?

— Ну да.

— Так, — на всякий случай я отложил предмет обсуждения подальше на плед, чтобы Ковбой не объявил его проданным по принципу "взял равно купил!" — Давай еще раз, сначала. Ты украл на военном заводе опытный и наверняка по самое немогу секретный пистолет под непонятно какой патрон, притащил его в мою каюту и теперь еще надеешься за него живые деньги получить? Тебя, случаем, Мика Гольдберг не покусал, пока мы "фольмеры" грузили? У них вроде для такой наглости даже слово специальное имеется…

— Если денег жалко, давай меняться, — ничуть не смутился Ковбой.