— Где рабы с виноградников?

— Они заперты вот здесь, в подвале … Вы ведь не убьете меня?

— Кому ты нужен! Скажи еще, где господин держит свои книги?

— Вот здесь, на втором этаже …

Теперь Бриан действительно знал, как победить Сервилия.

* * *

Часовой на юго-западной башне лениво смотрел на зеленые воды Ниоры, но не замечал ничего, кроме толстой коряги, плывущей к мосту. Гляди он внимательнее и с берега, мог бы заметить кожаный сверток, привязанный между камней. И две камышинки, торчащие из воды позади коряги. Вот коряга уткнулась в густые камыши и, не заметные даже для часового, Бриан с Ярославом выбрались на берег. В свертке была одежда, оружие и заступ. Расширив лаз, проделанный детворой, они пробрались подземным ходом в усадьбу. На их счастье, в сарае никого не было. Во дворе они расстались. Ярослав, прихватив для отвода глаз амфору с маслом, прошел в дом, Бриан же проскользнул на господский двор и стал пробираться ко входу в подвал. Поглощенные едой и выпивкой, защитники виллы почти не замечали их.

Бриан уже прикидывал, как бы незаметно оглушить часового у входа в подземелье, когда на жреца сзади навалились двое и скрутили руки за спиной. Чернобородый Олимпий самодовольно ухмылялся. Я тебя, бунтовщика, сразу узнал. Ты на базаре в Нанте предсказывал скорый конец света и падение Рима. Эй, все сюда! Глядите на колдуна мятежников. А ну-ка, предскажи, от какой пытки ты сдохнешь?

Колоны сбежались поглазеть на необычного пленника. Услышав шум, во двор вышел Сервилий с дезинтегратором в руках. Могучее оружие он старался не оставлять без присмотра.

— Так это ты священник багаудов? Что же написано в твоем евангелии? Что грабить и убивать лучше, чем работать?

— Что все должны быть свободными!

— Таких, как ты, сама природа предназначила для рабства.

— Знаем мы вашу свободу! Грабите чужие села, будто варвары, — поддержал своего господина старый крестьянин с палицей.

— Идите в свое село — мы не взяли там ни горсти зерна. А вас стоило пограбить, хотя бы за то, что вы жрали свинину и сосали пиво, пока мы бились с гуннами!

— Бунтовать нам незачем: мы люди мирные, господин у нас добрый: лишнего не берет и от чиновников защищает.

— Так вот за что вы продались! Служите Сервилию, как цепные псы, а что рядом с людей дерут три шкуры, вам и дела нет! Погодите, умрет сенатор — с вас взыщут недоимки сразу за десять лет, а тех, кто числится «рабами с хижинами», наследники продадут с торгов!

Старик, почесав бороду, несмело подошел к Сервилию.

— Ты, господин, того … пропустил бы их добром. Нам они ничего не сделали, а хорошо жить всем хочется.

И тут раздался крик: «Пожар!». Сервилий оглянулся: горела библиотека! Передав дезинтегратор Олимпию, он бросился в дом …

Что же делал в это время Ярослав? Почти все слуги были заняты во дворе. И он сумел незамеченным пробраться в библиотеку. Сотни свитков стояли и лежали на полках, но Ярослав не умел читать и думал лишь о том, как хорошо они загорятся. Вдруг взгляд его упал на развернутый свиток с замысловатым чертежом в виде кругов, вписанных друг в друга. Это была схема Вселенной по Аристарху Самосскому. Ярослав не знал о великом открытии самосца. Иная, страшная картина воскресла у него в памяти и наполнила сердце яростью. Он на коленях молит хозяина не отдавать Милицу толстому лысому развратнику, обещает быть самым послушным и проворным рабом. Но хозяин не слушает. Он уже углубился в свиток, за который только что отдал красивую рабыню. И в свитке — точно такой же чертеж …

Дрожащими руками Ярослав высекал огонь, бормоча сквозь зубы: «Упыри! Людоеды! Порази вас Перун вместе с вашими книгами, которые не могу научить вас добру!».