— Да нет, я хотел узнать — имеются ли там таковые?

— А-а! — Урсис еще раз сверился с дисплеем. — Их два, и оба невелики. Там особенно нечем прокормиться. Кое-какое сельское хозяйство в короткий летний сезон. Обширные горные разработки, никакой промышленности, о которой стоило бы говорить. Ага! Широко используется для зимнего спорта, особенно для охоты. Туристические предприятия всякого рода. Это хорошо.

— Что ты тут видишь хорошего?

— А как же! Городское население контролировать легко — оно все собрано в кучу. Большие фермы, парки и охотничьи хозяйства — другое дело. Там нас труднее будет найти. А туристов в нынешние времена не так уж много, а?

— И то правда, — кивнул Брим. — Постараюсь сесть где-нибудь на открытой местности.

— Тут есть одна проблема, Вилф Анзор.

— Какая?

— В сельской местности нам нечего будет есть, если спасатели задержатся. Двухнедельный рацион катера больше чем на три недели не растянешь — и то еще хорошо! На морозе энергия быстро расходуется. «Ледяной кашей волчат не уймешь», как говорится.

— Найдем какое-нибудь лесничество или ферму.

— Тебе, я вижу, нечасто доводилось бывать на таких планетах?

— Тут, на окраинах Содески?

— Да.

— Нет, не часто.

— Вилф Анзор, мой безволосый друг, — очень серьезно ответил Урсис, — если нас не спасут еще в космосе, нам понадобится очень большое везение, чтобы выжить.

К исходу восьмого стандартного дня — спасатели за это время так и не вышли на связь — воздух на катере стал тяжелым, и настроение двух друзей оставляло желать лучшего. Им казалось, что прошел миллион стандартных лет, пока маленькая планета не показалась в смотровых экранах и не настало время идти на посадку.

К концу полуденной вахты Брим сбросил скорость до пределов орбитальной и начал вход в атмосферу, надеясь в глазах лигерских наблюдателей сойти за мелкий метеорит. Они с Урсисом рассудили, что это вполне возможно — у захватчиков сейчас полно хлопот с местным населением, и вряд ли они будут высматривать какой-то катер.

Скоро высота вместо кленетов стала измеряться иралами. Для посадки они выбрали северное полушарие, где было меньше источников радиации, а значит, и Облачников, надо надеяться. Кроме того, вычисления показывали, что в этом полушарии сейчас стоит штормовой сезон, удобный для прикрытия. В этом они по крайней мере не разочаровались.

Брим, пройдя сквозь гряду облаков величиной с континент, который она покрывала, увидел в нескольких сотнях иралов под собой не меньше четырех других слоев грязно-серых туч — остатки фронта, медленно продвигающегося из полярных районов планеты.

Было странно идти на посадку, не запрашивая ни один из наземных диспетчерских центров, но все они, сколько их могло существовать на планете такого размера, скорее всего находились в руках у лигеров.

Брим вслушивался в ровный гул четырех гравигенераторов Т56-А-7А, работающих в двойных гондолах по обе стороны корпуса. С этой стороны хлопот не ожидалось. Он взглянул на Урсиса — медведь не сводил глаз с поверхности планеты.

— Что, Ник, не терпится сесть?

— Не терпится вздохнуть свежим воздухом, — улыбнулся тот. — Мне сдается, что за этот рейс я вывел новое правило.

— Какое?

— Никто не умирает от удушья, когда на корабле кончается воздух — ты умираешь гораздо раньше от вони, когда истекает срок работы фильтров.

— Сейчас я спасу твою жизнь, — усмехнулся Брим, впуская закрылки на четыре деления и увеличивая подачу энергии до десяти.