Брим еще раз оглядел то, что осталось от мостика. Из всех живых душ в этой части корабля явно остались только они трое. Он пробрался к пульту, на который указал Григорович, и вытащил из-за него тело мертвого оператора. Потом сел на его место и вздохнул с облегчением — здесь ему все было знакомо.

Палуба у него под ногами затряслась, и он инстинктивно понял, что это предвещает скорый конец огромных энергетических камер, расположенных вдоль киля. У него остались считанные циклы на то, чтобы уйти с мостика. Охладительный блок его скафандра уже едва справлялся с жаром разгорающегося радиационного пожара.

Брим вызвал на большой центральный экран объемную карту сектора и принялся за работу. Он не был специалистом в трансгалактической навигации (вплотную он занимался этим только в Академии), но за годы в пилотском кресле овладел начатками этой науки — достаточно, чтобы самому справиться с прокладкой курса. Он включил функцию «СФЕРА» и навел светящийся шар на маленький красный значок, указывающий местоположение корабля. Поглядывая краем глаза на хронометр, он увеличил шар до радиуса около половины светового года, нажал «ВЫБОР» и стал ждать. Несколько мгновений спустя началась передача — сначала на эксплуатационный пульт, а оттуда, предположительно, в компьютеры катеров.

Брим поставил охладитель скафандра на аварийный максимум и побежал сквозь огонь. Едва он успел задраить люк снаружи, как на только что покинутом им мостике грохнул взрыв. Скрипнув зубами, он во всю прыть помчался на корму по перекошенной палубе. Он уже добежал до гравитрапа, но тут позади сверкнуло, и мощный разряд энергии чуть не сбил его с ног.

Брим оглянулся — переборка мостика раскололась, и от нее катился по коридору поток огня. Поборов панику, Брим сиганул на трап и соскользнул на нижний этаж, а огненная волна, настигая, уже лизала подметки его башмаков. Впереди виднелась одна из аварийных дверей, вставленных в главные переборки как раз на случай такой вот катастрофы. Одной Вселенной известно, откуда он взял силы, чтобы добежать до этого люка, опередив пожар.

Он влетел в проем, одновременно нажав кнопку «АВАРИЙНОЕ ЗАКРЫТИЕ», и три массивные шторы тут же опустились у него за спиной, отрезав его от пламени. Задыхаясь, Брим представил себе такие же шторы, упавшие в этот момент на всех других уровнях обреченного корабля. Теперь он навсегда замурован в кормовой части…

Машинное отделение, в котором он оказался, представляло собой черный хаос. Огромные генераторы лежали грудами там, где раньше были освещенные проходы, и искрили остатками энергии. Рядом светились жаром самораспада массивные трансформаторы. Поврежденные волноводы сыпали разрядами и похоже было, что тут бушует гроза. И повсюду, куда ни глянь, красные глазки индикаторов исправно оповещали мертвый персонал о том, что распределительная сеть повреждена. Это было видение ада глазами инженера, но здесь хотя бы ничего не горело — пока.

Брим подавил растущий ужас и побрел через мрак, ругаясь, наступая на оборванные провода и стараясь пробраться к кормовому выходу, чтобы оттуда по аварийному трапу спуститься прямо в ангар. Каким-то образом ему это удалось, но он посмотрел на хронометр и понял, что время на исходе.

Слетев кубарем по бесконечным гравиступенькам, он добрался до ангара, сделав только один крюк — пришлось обойти неразорвавшиеся вражеские торпеды, вошедшие на сто пятьдесят иралов внутрь корабля и застрявшие в путанице волноводов. Их зловещие боеголовки излучали радиацию, способную пробить даже имперский скафандр, поэтому Брим снова свернул в темный закоулок, который в конце концов вывел его в нужную сторону. Этот обход стоил Бриму драгоценных мгновений, но каким-то чудом «Максим Чкалов» еще не развалился на куски, когда Брим ворвался в ангар.