— Он говорит — добро пожаловать на Згольвку, Вилф Анзор, — перевел Урсис. — Он гордится знакомством с человеком, который помогает нам в борьбе за нашу родину.

Южный добавил еще что-то, и Урсис улыбнулся.

— Говорит, что раньше видел людей только на картинках и рад, что в жизни они совсем не такие уж уродцы.

Брим улыбнулся Южному в ответ.

— Ну, спасибо. Скажи, что я безумно счастлив.

— Уже сказал. Сейчас мы осчастливим тебя еще больше. Знаешь, что он придумал, чтобы доставить нас на ферму, где мы набьем животы впервые за десять тысяч лет?

— Да уж не меньше. Но зачем он наставлял на тебя пику?

— Вопрос по существу, — сердито ответил Урсис. — Он слышал по КА'ППА-связи из Громковы, будто есть такие медведи, которые перешли на сторону Лиги. И говорит, что таких перевертышей надо убивать.

— Так у него есть КА'ППА-приемник?

— Нет, но существуют подпольные станции, оставшиеся в руках содескийцев, и они, когда могут, передают информацию по местному радио. Смелые медведи эти подпольщики, — добавил Урсис, глядя в стену. — За такую деятельность можно поплатиться шкурой, которая пойдет на шубу какому-нибудь Облачнику.

— Немытая борода Вута, — процедил Брим сквозь зубы.

— Кстати о шубах, — с плохо сдерживаемой яростью продолжил Урсис. — Тот Сталкер, о котором ты слышал по радио, — так вот, Викхино Перово знает, кто он.

— И кто же?

— Не кто иной, как наш старый друг маршал Родеф ноф Вобок. Твой Сталкер на самом деле Охотник.

— Засаленная, блохастая борода Вута! А я-то думаю, что это за важный жукид там засел? Но что он здесь, собственно, делает?

— По сведениям Викхино Перово, маршал прибыл сюда со своим штабом, чтобы немного отдохнуть: тонны тайм-травы, целый полк шлюх обоего пола и загородный замок. Неплохой способ вести войну, а?

— А известно ли, о чем они совещаются?

— Какие-то проблемы с Трианским, — саркастически усмехнулся Урсис. — Государь император вроде бы обеспокоен тем, что они продвигаются слишком быстро, и снабжение за ними не поспевает. Нам бы, медведям, их заботы.

— Этого недостаточно, чтобы оправдать гнев, с которым ты о нем говоришь, — заметил Брим. — В другое время ты только посмеялся бы над этой ситуацией, несмотря на опасность.

— Ты прав, Вилф Анзор, — помолчав, сказал медведь. — Слепой гнев и внезапная смерть на войне ходят рука об руку. Впредь буду держать себя в лапах.

— Но что тебя так разозлило, Ник?

— Ты правда хочешь знать? — скрипнул зубами Урсис.

— Конечно. Я уже большой мальчик.

— Извини, Вилфушка. Есть такое, о чем даже говорить не хочется. Викхино Перово говорит, что Облачники охотятся здесь на «пушных зверей».

— Ты хочешь сказать… — выдохнул Брим.

— На медведей, — прорычал Урсис. — На военнопленных. Отпускают их, а потом…

— Не знаю, что и сказать. Ник.

— Не надо ничего говорить, дружище. Когда-нибудь мы победим, и тогда… Тогда нам понадобятся большие усилия, чтобы сохранить цивилизованность. — Урсис тряхнул головой и заставил себя принять более веселый вид. — Ну, хватит об этом, Анзор.