Брима втащили в люк Барбюс и еще трое крепких ребят в форме Имперского Флота. Брим еще никому в жизни так не радовался.

— Спасибо, старшина, — выдохнул он, пока за ним задраивали люк.

Барбюс, очень серьезный, снял мешок у Брима со спины.

— Рад стараться, адмирал. Но за спасение вам следует благодарить капитана Труссо. Это она вычислила, что вы отправились на эту планету. Мы уже несколько дней шастаем в тылу у гадских Облачников.

Труссо, посовещавшись о чем-то с Урсисом, кивнула.

— В этот люк, генерал. Я понимаю, как это важно, но пожалуйста, поторопитесь.

— Я скоро, — пообещал Урсис, потрепав ее по плечу. — Нельзя допустить, чтобы Облачники сняли с нее кожу. — И он нырнул в дверь крошечного шлюза. Брим, глядя на Труссо, одобрительно кивнул.

— Благодарить будешь потом, шкипер, — сказала она. — Надо вывести этот корабль на дорогу, пока новые лигеры не набежали. — Маленькая, преждевременно поседевшая, с круглым лицом, смеющимися глазами, вздернутым носом и пухлыми губами, она выглядела, как настоящий эльф. У нее была складная фигурка с чуть великоватыми руками и ногами и пышной грудью, которая даже под флотским плащом неизменно привлекала мужские взгляды. Еще до войны, будучи старшим помощником Брима на корабле Имперского Флота «Звездный Огонь», она проявила себя великолепным пилотом, выполнявшим самые многообразные обязанности с жизнерадостной самоотверженностью градгроутского святого. К тому же она была очень искренней и чрезвычайно сексуальной — в неслужебные часы. Между ней и Бримом возникла большая симпатия, и им не раз стоило труда не выйти за рамки профессиональных отношений. После ее назначения капитаном на корабль-невидимку «Норд» их дружба приобрела несколько более интимный характер, хотя Леди Удаче еще предстояло дать им случай на нечто большее, чем торопливые объятия.

Через некоторое время корабль содрогнулся, и разлагатель выстрелил один-единственный раз. Урсис вернулся в отсек.

— Спасибо, капитан, — сказал он. Брим никогда еще не видел его таким измученным. Труссо, наверное, тоже заметила это и сказала:

— Не за что, генерал. Если что-то подобное случится со мной, я надеюсь, что и обо мне кто-нибудь позаботится. Проводите генерала в мою каюту, — велела она одному из матросов. — Постоянное место после подберем. — Урсис ушел, и она с подчеркнутым безразличием сказала Бриму:

— Между прочим, с тебя причитается — согласен?

— И не что-нибудь, а логийское номер один. Целое озеро, если задержишься в Громкове — а если нет, я тебе вышлю.

— Мы простоим в Громкове около суток. И если ты улизнешь с работы на пару метациклов, я поймаю тебя на слове. Озеро не озеро, но пару ящиков для всего экипажа…

— Уговор. — Брим надеялся, что никто не заметит, как он покраснел. — Скажи мне только, где тебя искать.

— Оставлю записку у посольского портье, — кивнула она. — А теперь пошли на мостик и будем выбираться отсюда. — По узкому трапу она провела Брима на тесный мостик, где небольшие гиперэкраны были почти полностью прикрыты сенсорно-проекторными панелями, маскирующими корабль. Указав Бриму свободное сиденье, она дружески — и весьма провокационно — подмигнула ему и прошла к пульту офицера по маскировке. Всмотревшись в мириады разноцветных символов на дисплее, она кивнула, села в левое пилотское кресло и закрепила ремни. Второй пилот, рыжая красотка с явно неуставными волосами до плеч, кратко отрапортовала, и обе начали ускоренную до предела предстартовую проверку.