Элайна замерла, удивленно захлопала глазами. Потом до нее дошел смысл восклицания сестры, и ее губы сами собой расплылись в предвкушающей улыбке.

— Что? Я что, угадала? Ты серьезно так пишешь? Ты переписала письмо Бругнильды Туниру из «Песни героев», просто поменяв имена? А-я-я-й, кто бы мог подумать, что наша леди безупречность занимается плагиатом. Что подумает высший свет, когда я об этом случайно, конечно же, проболтаюсь.

— Ты-ты… — Лария покраснела, непонятно от гнева или смущения. — И вообще, откуда ты знаешь об этом письме если, как ты говоришь, подобные романы читают только блондинистые дуры или просто дуры? Ты не блондинка. Дура?

Теперь Элайна стремительно покраснела.

— Я… Я проводила эксперимент, пыталась понять, что в таких книгах находят такие как ты!

— Какие, как я?

— Такие.

В воздухе отчетливо запахло грозой. Турий, по неопытности молодости, попытался было встрять в спор сестер, но был вовремя перехвачен отцом и отправлен из комнаты.

— Поверь моему опыту, сын, — заметил он, выталкивая юношу. — Никогда не встревай в спор двух женщин. Прилетит от обеих еще и виноватым окажешься. А нам с тобой нужно решить, что делать будем. Регент требует взять тебя с собой в столицу… Думал действительно Ларса отправить в поездку по герцогству… Теперь и не знаю, что делать. И в столицу не могу не ехать, и уже все люди собраны для поездки по герцогству. Тоже не отложишь. Может действительно просто назначить кого главным…

Ни сын, ни отец, не заметили, как Элайна, стоявшая неподалеку, услышав их разговор, тут же навострила уши, переругиваясь с сестрой уже чисто машинально. Дождалась, когда оба выйдут, глянула на сестру.

— Всё-всё! Сдаюсь.

— Ты! Ты!..

— Но знаешь, переписывать письма жениху из любовных романов… Такого я от тебя не ожидала, сестренка. Если не получается, могла бы меня попросить о помощи.

— У кого это не получается! — все еще не отошла от схватки Лария. — И ты серьезно хочешь помочь? Не много ли берешь на себя, мелочь? Представляю, что напишешь ты! «Ролан, жду тебя утром под дубом на нашей поляне, захвати малину в меду».

— Ты ее любишь, — кивнула Элайна, соглашаясь. — И что тебе не нравится? Коротко и по существу. Хотя я бы еще добавила: «и прихвати для моей неподражаемой и любимой младшей сестренки горячих булочек с корицей». Что? Их повар потрясающие булочки печет.

— Неподражаемой и любимой, да? — скептицизм в голосе Ларии не заметил бы только совсем тупой человек.

Элайна состроила печальную моську, похлопала глазами, в краешках которых показались слезы.

— Ты меня совсем-совсем не любишь, да?

Давным-давно прошли те времена, когда кто-то в семье покупался на такое вот выражение лица девочки. Только тот, кто ее совсем не знал мог поверить в правдивость слез. Вот и Лария лишь отмахнулась.

— Мне заранее жаль твоего будущего жениха. И вообще, иди отсюда, мне надо письмо закончить.

Слезы мгновенно исчезли, а выражение лица с грустного вмиг поменялось на заинтересованное.

— Ролану? — подскочила Элайна, сунув нос в бумагу.

— Брысь отсюда! — рявкнула Лария, поспешно убирая листок.

— Лария пишет Ролану! Лария пишет Ролану! Бе-бе-бе. — Элайна показала язык.

— А что это вы тут делаете? — в комнату заглянул мальчишка лет восьми и с недоумением огляделся. — Папа сказал, что сейчас тут какие-то перья полетят.

— Карен! — быстро сориентировавшаяся Элайна подскочила к мальчику и спряталась у него за спиной. — Спаси свою самую любимую сестренку! Эта злая старушка меня обижает.