Вальд покачал головой. С его точки зрения пока ещё рано было строить столь долгие планы. Даже в случае победы северную Итали они смогут всего лишь пограбить, утвердиться там шансов нет. А вождь уже планирует поход к престолу Небесного Отца. Впрочем, именно из-за этих замыслов и за мечту объединить всех гарлов Вальд в своё время и пошёл за ним.

Подготовку к празднику Элайна упустила. Точнее, её вежливо от нее отстранили.

— Леди, — без обиняков заявил ей капитан. — Возможно, воющие привидения, пугающие дам, вам кажутся хорошей забавой, но давайте обойдемся без экстрима.

— Это только один раз было! — отбивалась Элайна. — И то перепугались только слуги. Никаких дам там не было. Кто знал, что мужчины такие трусы?

— И всё равно я вам советую отдохнуть, а потом наслаждаться праздником.

В общем, прогнали. А тут еще Мари, которая принялась шастать за ней по коридорам и стенать, что надо вот прямо сейчас начать готовиться. Хотя бы ванну принять. И хотелось бы послать, но в чём-то Мари права — она должна выглядеть безупречно. Отмокая в ванне и расслабляясь, Элайна попыталась было подумать о будущем, но чуть не уснула. Благо Мари вовремя выдернула её из деревянной бадьи, которая и выступала в роли ванны. Служанки периодически подходили, опускали в воду руки и с помощью ауры подогревали воду, чтобы та постоянно оставалась комфортной температуры.

Потом встал вопрос выбора платья. Самым лучшим, безусловно, было то, что при въезде ей подарил шевалье Лерийский, но надевать его Элайна, по понятным причинам, не горела никаким желанием. Слугам пришлось повозиться.

Сам праздник начался обычно. Элайна стояла на возвышении у стены. Рядом замерли два графа из её сопровождения. Дайрс, в доспехах и мечом, который он упер в пол острием, а руки скрестил на навершии. По другую сторону от девочки застыл граф Ряжский, в отличие от Дайрса, обряженный в штатский костюм графа. В руке он держал толстый талмуд, на груди болталось перо, а на поясе чернильница.

Девочка с подозрением посмотрела на Дайрса, Ряжского. Перо и меч… Слишком уж понятная аллегория для случайности. Явно ведь сговорились. И она между ними, как связующее звено. Интересно даже, кто придумал. Вряд ли капитан, у него фантазия для другого заточена, такие сложные игры в аллегории не его конёк.

Потом стали заходить гости. Мужчины с дамами, братья с сестрами, либо кавалеры с дамами. Элайна каждому входящему кивала, улыбалась. Ей кивали в ответ. Наконец прозвучал колокол начала. Обычно после него опоздавших уже не пускали, но тут Элайна велела ничего не закрывать. Вход оставался свободным. Колокол нужен был скорее для того, чтобы оповестить об официальном начале праздника.

Слуга подошел к Элайне с подносом в руках, на котором стоял фужер, в который капитан лично налил вино. Разбавленное, правда, но тем не менее. Элайна кивком поблагодарила слугу, приняла бокал и сделала шаг вперёд. Замерла, дожидаясь, когда все замолчат и обратят на неё внимание. Долго ждать не пришлось, и на девочке скрестились общие взгляды. Она чуть прикрыла глаза, вспоминая подготовленную речь. Не просто так мучилась целый час.

— Я слышала, — спокойно заговорила она, не повышая голоса и не усиливая его, благо акустика зала позволяла расслышать её даже в самом дальнем углу, — как некоторые говорили, что, мол, сейчас не самое подходящее время что-то праздновать. Враги у ворот и всё-такое. Я уже хотела было согласиться, а потом подумала: какого дьявола эти враги на что-то там влияют? Как раз сейчас, подумалось мне, самое подходящее время. Назло врагам. Пусть смотрят и гадают, сошли мы тут с ума или повод есть какой.

— А и верно! — раздался вдруг чей-то молодой и задорный голос.

Элайна улыбнулась и поклонилась в ту сторону.

— Рада, что одобряешь. А сколько там врагов… Говорят мне тут, что пятьдесят тысяч… Вот ведь проблема у нас намечается… Где их столько хоронить-то?

В зале раздались смешки, в основном молодежь, но и взрослые улыбнулись.