Торхейм нахмурился.

— Всё действительно настолько серьезно?

— Очень. Боюсь, что даже мы не представляем всей возможной угрозы. Потому и хочу поспрашивать гонцов с других крепостей, узнать, что им известно, и собрать более полную картину о том, что происходит на границе.

— Хм… А что вам отвечал граф?

— Гарлы — варвары, панику не поднимайте по пустякам, если что, мы их прогоним даже с помощью ополчения.

— Гарлы — варвары…

— Только они очень хорошо умеют сражаться. И их много. Если бы их было легко разбить с помощью ополчения, то зачем наши крепости на границе?

— Вот как… Кстати, а почему эти гонцы должны дожидаться именно вас?

— Наша крепость «Ключ» — самая сильная на границе, она находится примерно по центру Арского леса и из нее удобно перебрасывать подкрепления к атакуемым участкам. И гарнизон у нас около пятисот человек — самый большой. Обычно в крепостях солдат шестьдесят, не больше. Ну и все привыкли координировать действия через барона Горстайла. В каждой крепости содержатся голуби, которых постоянно переправляют в другие, чтобы в случае необходимости сразу отправить сообщение.

Торхейм задумался. Кивнул.

— Хитро. Кто придумал?

— Барон… — На самом деле идею эту предложил в свое время Картен, но сейчас счел за лучшее отдать лавры своему командиру.

— Хм… Никогда бы не подумал о наличии воображения у барона Горстайла… Видать служба на границе и в самом деле способствует развитию смекалки.

— Иначе можно быстро стать трупом, — счел необходимым подтвердить эту мысль Картен.

— Ладно, помогу вам. Разбирайтесь там с другими гонцами.

Картен кивнул и счел за лучшее удалиться, сразу отправившись в таверну, где они договорились собраться. Задержаться пришлось до вечера, ибо новостей оказалось много, хотя большинство он либо уже знал, либо это был бесполезный мусор. Но попадались и важные новости, которые серьезно заставляли задуматься. Картен даже еще раз повспоминал те сообщения из крепостей, которые получал барон Горстайл и которые он давал читать самому Картену. Вся совокупная информация наводила на очень печальные мысли…

Вернувшись в таверну, где остановился их отряд, Картен застал Харта с большой кружкой эля, который он хлестал без всякой закуски. Выглядел друг при этом донельзя мрачным.

— Харт! — Картен опустился за стол рядом. — Что на тебя нашло? Ты серьезно решил сейчас напиться?

Харт поднял голову.

— А, это ты… А я тут поспрашивал, представляешь…

— Ты напился!

— Ага. Ну да.

— Что ты узнал?

— А тут как в старой легенде… Есть две новости, Картен. С какой начать? — И, не дожидаясь ответа, сам же продолжил: — Если с хорошей, то кортеж прибывает завтра ближе к полудню… А если с плохой, то там не будет ни герцога, ни его сына. Ни старшего, ни младшего. Герцог, видишь ли, решил организовать прогулку для своей младшей дочери… С шиком, блеском и эскортом…

Картен медленно прикрыл глаза. Он готовился к разговору с наследником герцогства, прокручивал мысленно фразы. Дочь герцога… Картен постарался вспомнить все, что слышал о ней. Серьезно болела так, что ради нее герцог нанимал несколько архимагов для какого-то сложнейшего ритуала. Несерьезная, любит повеселиться за чужой счет, неуправляемая… О ее проказах вести доходили и до их глухого уголка. При этом герцог ее обожает и готов на руках носить. Избалованная, которой все дается по щелчку пальцев. Захотелось девочке посмотреть герцогство, пожалуйста, вот тебе сопровождение и эскорт… Сколько ей там? Вроде бы старше его дочери… Кажется, лет двенадцать…

Командир протянул руку, в которую догадливый Харт вложил полупустую свою кружку.