— Я не готов пока об этом думать. Давай пока отложим разговор… до возращения отца. Ему это письмо все равно показать придётся.

Герцог Айрин Райгонский получил письмо, не ожидая каких-то особых известий. Как раз шел разговор с графом Стайреном Горзским, регентом при короле Леодрике Втором. Вот уже полчаса регент убеждал герцога, что для спокойствия в королевстве стоит поженить наследника герцога с Юрмией Гарстин, родственницей королевы.

— Ты пойми, королева опять плетет свои интриги… И тронуть ее нельзя, это нарушит спокойствие в королевстве. А Юрмия… Если состоится ваша помолвка, то отец королевы сумеет повлиять на нее.

— Думаешь? — равнодушно спросил Айрин, отхлебывая из бокала вино. — Что-то сомневаюсь. Стайрен, ты забываешь, что я имел честь беседовать с королевой. Она зациклена на власти для сына. Причем такой, при которой любой его каприз должен исполняться беспрекословно. У нее весьма оригинальные взгляды на управление. Боюсь, тут не поможет женитьба ни на каких её родственницах.

— Зато привлечет на нашу сторону её отца, а это уже важно. Он сумеет нейтрализовать некоторых сторонников Виалы.

Герцог вздохнул.

— Честно говоря, я не вижу особых плюсов в этом событии… Но не вижу и минусов. Давай сделаем так, я предоставляю выбор своему сыну, убеждай его. Я видел эту Юрмию, вроде бы неплохая девушка. Даже не скажешь, что родственница королевы. Сколько ей?

— Недавно исполнилось восемнадцать.

— Гм… Да, я сам объясню всё сыну, хотя он, полагаю, догадался, зачем его позвали вместе со мной. В общем, убеждать его не буду. Как я уже сказал, с моей стороны возражений нет, но и помощи не будет. Убедишь Турия с этой Юрмией — будет свадьба. Нет, не обессудь.

— Так и знал, что так скажешь, — вздохнул Стайрен. — В своем репертуаре. Даже помолвку своей дочери отказываешься обсуждать.

— Пока ей не исполнится пятнадцать, даже не заикайся.

Стайрен рассмеялся.

— Знаешь, у нас тут говорят, что могущественнейший герцог управляет своими владениями, а им управляет его дочь. Что она в очередной раз учудила? Знаешь, о ее проказах тут рассказывают целые истории. Даже не поймешь сразу, что там правда, что ложь. Правда, например, что она налила рыбий клей на стул своей старшей сестры?

— Что за чушь, — герцог даже возмущаться не стал. — Такой примитивный уровень шуток совсем не в ее характере.

Регент хохотнул.

— Я-то знаю, попробуй объясни это придворным сплетникам. Может, все-таки позволишь ей предстать перед двором?

— В пятнадцать лет! А лучше в восемнадцать!

Герцог наконец распечатал доставленное слугой письмо, только сейчас задумавшись, а чего это, собственно, его принесли на его встречу с регентом? Передали через его секретаря… То есть оно настолько срочное, что даже не стали ждать, когда он закончит встречу?

— Стайрен, извини, кажется, что-то срочное.

Герцог вскрыл письмо и углубился в чтение… С первых слов его глаза расширились, он вскочил с места, рванув воротник.

— Как?!! Как такое проворонили?!!! Пришибу, сволочей!!!

— Айрин! — Регент подскочил к герцогу и обхватил за плечи сзади, сдавил, не давая вывернуться. Наконец герцог вроде бы взял себя в руки. — Что с тобой?

— Читай! — вместо ответа герцог перебросил письмо.

Регент задумчиво поглядел на письмо, потом взял его, прочитал. Нахмурился.

— Серьезно? Не преувеличивают?

— О пятидесяти тысячах не уверен, может и преувеличивают, но что положение серьезное — уверен. До меня доходили слухи, что среди гарлов идет какая-то возня, но ничего конкретного, а Дорстен Лерийский уверял меня, что все под контролем и он что-то там готовит против этого Лата, что начал объединять племена.