— Вопрос не в том, что мы не согласимся на капитуляцию, вопрос в том, как мы эту мысль донесем гарлам. Можно просто встать в позу и сказать что-то типа: «Пошли вон, немытые варвары». Это будет пафосно, неумно и неправдой, гарлы как раз вполне себе чистоплотны. А неумно… Я вообще считаю, что оскорблять кого-либо без всякой причины крайне неумным делом.

— Можно просто сказать, что мы не сдаемся, — заметил Эрмонд Ряжский.

— Можно и так. Но это скучно. Потому прошу доверить дело Элайне Великолепной. И нет, господа… и дамы, я совсем не шучу. Как я говорила, у меня хорошо получается играть шоу.

— А зачем? В чем смысл? — буркнул капитан. Судя по виду, он совершенно не понимал, чего именно хочет Элайна, но и спорить с ней у него не было никакого желания. По принципу — ну хочет ребенок повеселиться, и пусть его, главное, чтобы сильно большую фигню не спорол.

— Смысл… Один великий полководец из мира моего близнеца, который, кстати, дал больше шестидесяти сражений и не проиграл ни одного, говорил: «Удивить — значит победить». Вот я и хочу наших незваных гостей удивить. А там пусть уже они гадают: заехали у нас тут у всех шарики за ролики, или тут какой-то хитрый план, а может, дочь герцога совсем с катушек съехала и не понимает, когда можно развлекаться, а когда нет. Ну и почему все остальные ей потакают.

Тут в дверь постучались. После приглашения, заглянул солдат, которого Элайна послала за Валиором.

— Леди, тот, кого вы просили, привели.

— Запускай, — махнула ему Элайна.

Валиор Строж вошел не очень уверенно. Оглядел представительное собрание, члены которого смотрели на него с недоумением, гадая, кто это такой.

— Господин Валиор, садитесь пока вон на тот стул у стола. Сейчас мы закончим с одним вопросом, потом перейдем к вам. Значит так. Как я уже и сказала, я хочу превратить прием посла в шоу. И для этого мне нужна помощь. В первую очередь от вас, леди Эльмира.

— Но чем я могу помочь, ваша светлость?

— Тем, в чем мужчины абсолютно не разбираются. На этой встрече с парламентером я должна быть императрицей! Богиней. Мой наряд должен быть настолько великолепным, насколько это вообще возможно в нашем случае. Причем времени на его изготовление, сами понимаете, у нас нет. Картен считает, что парламентера гарлы пошлют завтра утром. Украшения. Наверняка ведь многие леди захватили с собой кучу всяких красивых безделушек, попросите их о помощи, полагаю, они одолжат их мне на несколько часов. Повторяю, мой наряд должен быть великолепным, а не безвкусицей, обвешанный драгоценностями по принципу «чем больше, тем лучше».

Маркиза задумалась, разглядывая девочку, видимо прикидывая, во что её можно нарядить.

— Многие леди захватили с собой и наряды, — пробормотала она. — Только переделывать их времени ведь нет.

— Я буду сидеть. Потому пусть даже наряд не будет идеален по фигуре, главное, чтобы он казался идеальным, пока я сижу. И, по поводу сижу. Господин Эрмонд, надо отыскать шикарное кресло. Такое, которое будет напоминать трон. Чем шикарней, тем лучше. Вроде в магистрате я видела нечто похожее. Может быть, его за ночь удастся еще более украсить, главное, чтобы не был безвкусицей.

— Может вы объясните, что задумали, леди? — поинтересовался Эрмонд Ряжский. — Если мы будем знать ваш замысел — мы лучше будем понимать, что необходимо.

— Что ж, тогда слушайте план мероприятия, как я его вижу…

После обсуждения, все выглядели скорее ошарашенными, чем недовольными. Капитан, после раздумий, выдал общую мысль:

— Не вижу никакого смысла во всём этом, но и не вижу вреда.