— Совет?

— Как взять город.

— Зачем спрашиваешь?

— Тогда убей девчонку.

— Что? — Лат уже совсем запутался. — Девчонку — это дочь герцога? Ты с ума сошёл? Я не буду говорить даже про выкуп, который за неё отвалит герцог, ты понимаешь, как мы будем выглядеть, начни воевать с девчонкой?

— Я сказал, ты услышал.

Лат помолчал. Глянул на остальных вождей, которые сейчас также недоумевали, но пока ждали, что скажет Лат.

— Осмон, я знаю твой ум и знаю, что ты редко говоришь, но всегда по делу. Но сейчас я хочу объяснений. Ты же не просто так это предложил? Неплохо бы объяснить.

— Что ж… — Осмон отставил кружку и задумался. — Пока Карен говорил, я наблюдал. Кстати, Карен, ты знаешь, кто стоял рядом с троном? По бокам и позади трона?

— Гвардейцы, — пожал тот плечами.

— Гвардейцы, — хмыкнул Осмон. — Капитан гвардии Марстен Дайрс и сенешаль герцогства граф Эрмонд Ряжский. Но это, как раз, ожидаемо, неожиданно, что они молчали, предоставив говорить девчонке. А вот позади трона я заметил еще одного интересного человека. Картена. Того самого, который вывел остатки войска. Три человека рядом с троном, которые стояли и слушали, что говорит эта девочка. И выполняли её просьбы, даже идиотские.

Лат молча смотрел на Осмона и ждал продолжения. Старик посмотрел на него, покачал головой.

— Ничего вы не понимаете. Эта девчонка — стержень, вокруг которого объединились столь разные люди. Она та, благодаря кому они могут действовать как единый человек. Если хотите, Дайрс — это руки и ноги человека. Если он погибнет, его заменить можно. Сенешаль — глаза и уши. Заменить сложнее, но можно. Картен — голова, которая обдумывает ситуацию и строит планы. Вальд, это ведь он, похоже, переиграл тебя.

Вальд поморщился. Кивнул.

— Этот мог, но он простолюдин.

Осмон улыбнулся.

— И вот тут мы подходим к главному. Как можно заставить работать столь разных людей как одного? Если они все части тела, то дочь герцога — душа, которая объединяет их. И если её убрать, то тело может ещё какое-то время двигаться, что-то делать, сопротивляться, но оно будет мертво. Оно будет подобно курице с отрубленной головой. Вроде бы и бегает, но уже мертва. Когда упадет — только вопрос времени.

— Хочешь сказать, что без неё эти люди не смогут действовать совместно? — догадался Лат, недоверчиво хмыкнув.

— Всегда объединяются вокруг чего-то. Если это убрать, то объединение мгновенно распадётся.

Осмон видел, что ему не верит не только Лат, но и остальные вожди. На лицах некоторых отчётливо видно выражение: «Этот старик окончательно рехнулся». Но он и не ждал, что ему поверят. Даже Карен ничего не понял, хотя и ходил с ним. Вот и он тоже смотрит на него, как на сумасшедшего. Не сообразил, что их заставили участвовать в спектакле, режиссёром в котором была та самая девчонка на троне. И она же его вела.

Аристократов ли так дрессируют, что они интриги с молоком матери впитывают, или это её таланты, уже неважно. Важно то, что она сделала так, что они, послы гарлов, перестали выглядеть грозно. Своим якобы невинным поведением, вроде как небольшими ошибками, она показала, что гарлы обычные люди, над которыми можно вот так по-дружески подшучивать. А бояться тех, над кем шутишь, уже сложнее. И никаких оскорблений, упаси боги. Карен правильно сообразил, что над ним подшучивали, но попробуй это объясни тем, кого там не было и кто не видел этого спектакля!

И подшучивали не для того, чтобы их задеть, а чтобы людям вокруг показать, что ничего страшного в гарлах и их армии нет.