Маркиза сухо улыбнулась.

— Да, этого у неё не отнять. Один новый флаг чего стоит… И если гарлы город возьмут, то ему грозит превратиться в исторический курьёз. Этот флаг леди потом долго будут поминать… как ваш отряд.

Аргот сообразил. Нахмурился.

— Гарлы город не возьмут! — уверенно заявил он.

Маркиза снова слегка улыбнулась и рукой указала на дверь в кабинет, где так же молча показала ему кресло за столом. Сама села напротив.

— Итак, что же вы хотели обсудить по поводу картины, юноша?

— На самом деле, — откровенно смутился он, — когда я смотрел на рисунок, мне пришла в голову одна мысль… Я не уверен, что она хорошая, и хотел посоветоваться с кем-нибудь… понимающим. А также, если идея понравится, и она не будет слишком… слишком… и если она будет подобающей, то, возможно, вы, госпожа, поможете её реализовать… — Под конец Аргот совсем смутился и умолк.

Маркиза некоторое время молча изучала его.

— Что ж, я готова послушать эту вашу идею.

Аргот торопливо, пока храбрость не покинула его, быстро выложил его. Маркиза сначала смотрела на него недоверчиво, потом усмехнулась. Поднялась.

— Идёмте, юноша. Такие вопросы не стоит решать мне одной.

Аргот, уже жалея, что заговорил и понимая, что поздно давать задний ход, покорно проследовал за маркизой. Та привела его в довольно просторный зал, в котором в креслах или за столом сидели леди-аристократки. Некоторые что-то активно обсуждали друг с другом, другие вышивали в одиночестве, рядом с другими была небольшая компания. Все, в основном. За редким исключением, довольно молодые, не старше девятнадцати лет. Самой младшей, как успел заметить Аргот, не больше двенадцати.

Маркиза молча прошла в центр зала и несколько раз хлопнула в ладоши, привлекая внимание.

— Дамы, позвольте отнять у вас немного времени. Сейчас вот этот молодой человек расскажет вам об одной идее, которая ему пришла, когда он увидел новый герб города. — Маркиза повернулась к нему и кивнула. — Смелее, юноша.

Аргот под любопытными взглядами девушек совсем смутился. Мысленно повторил про себя, что он будущий воин и не должен бояться, после чего и изложил идею. Вопреки его опасениям, она вызвала бурные дебаты, но не в плане принять или нет, а в том, как именно её лучше реализовать. Но все дружно сошлись, что просто подменить деталь не получится, смотреться будет довольно глупо. Тут же некоторые девушки бросились к листам бумаги делать наброски. Аргот и сам не заметил, как его вовлекли в обсуждение. Сейчас, похоже, всем тут было абсолютно всё равно, кто он такой и чей там сын. Идея явно захватила всех. Некоторые, не в силах сдержать эмоций, предвкушающе хихикали.

Аргот и не выдержал и поинтересовался, с чего такой энтузиазм. На него дружно посмотрели, как на идиота.

— Ты что? — как дурачка спросила его одна из девушек. — Это же великолепный подкол нашей маркизы! А чего? Ей, значит можно над нами прикалываться, а нам нет? Ты вообще знаешь, что она этот дом называет «курятником»? А мы, значит, по её мнению, курицы?

Аргот знал. Прекрасно знал, но скорее позволил бы отрубить себе руку, чем признался бы в этом. Потому вытаращил глаза и самым-самым удивленным голосом поинтересовался:

— Правда⁈ Да быть не может! Леди всегда элегантная и такая воспитанная…

Одна из девушек, лет четырнадцати, насмешливо фыркнула.

— Знаешь, если бы вот не твоя фраза про элегантность, то я бы и поверила твоему удивлению. Не спорю, элегантной она быть умеет… когда захочет… Только хочет редко.

Аргот покорно вздохнул. Глупо было ожидать, что леди-аристократки не знают Элайну и её привычки.