Элайна тоже прикрыла глаза.

— Я слышала о том, что там остались ополченцы… Потому и решила приехать… Поддержать…

— Скажу так… Гарлы прорвались. Помощь не успевала. Я уже думал, как эвакуировать людей из города, когда мне донесли о прорыве. Я ведь знал, где находятся все отряды, и понимал, что ополченцы столько не продержатся. Когда я приехал, гарлы были не только отброшены, но наши перешли в контратаку, и бой шел уже на укреплениях самих гарлов. Конечно, атаковали их не ополченцы, а подошедшие отряды подкрепления, но отбилось именно ополчение. И удержали стену. Вам удалось невозможное.

— Значит, не дурость…

— Но вы едва не погибли…

Элайна снова прикрыла глаза.

— Как я выжила? Я помню, что меня что-то ударило в грудь…

Дайрс что-то поднял с пола и поднес это так, чтобы девочка увидела. Та с интересом поглядела на свою бригантину, у которой металлические части были превращены в какие-то мелкие осколки, либо покрыты трещинами, некоторые вообще отсутствовали.

— Как я уже говорил, укрепление поможет отразить один удар, но после металл рассыпается… Вам несколько раз повезло, леди. В вас попали три стрелы… Две почти одновременно, что и позволило их удержать… Защита выдержала. Если бы вторая стрела попала хотя бы на секунду позже, то разрушенная защита не выдержала бы. Второй раз вам повезло, когда эти две стрелы силой удара сбросили вас с бочки, поскольку третья стрела вместо вашей головы чиркнула по руке, которой вы взмахнули… Не смотрите, там всего лишь царапина, хотя и неприятная. И еще раз повезло, когда, слетев с бочки, угодили на тюк с сеном, из которого сворачивали зажигательные снаряды. Но головой вы приложились… Вас спас шлем и… ваши волосы, которые сильно смягчили удар.

Элайна задумалась.

— И я пять дней провалялась?

— Именно. У вас трещина в ребрах, слава Единому, не сломаны, сотрясение, ранена рука…

— Сами говорите, что царапина…

— Царапина. Но длинная и глубокая… Относительно. Но нас больше волновала ваша голова. Вы действительно сильно ударились. Просто чудо, что все обошлось всего лишь сотрясением. Но даже так вы провели без сознания почти двое суток…

— Вы же сказали пять дней?

— Остальное время это уже врачи погрузили вас в сон, чтобы вы быстрее восстановились. Сейчас вы говорить можете и даже неплохо себя чувствуете, как я погляжу.

— Пока не шевелюсь…

— Врачи обещают, что это быстро пройдет. Леди… вы действительно всех нас напугали… Что бы я сказал вашему отцу?

— Что его дочь исполнила свой долг?

Дайрс молча смотрел на девочку. Той стало стыдно, и она отвернулась.

— Это не повод для шуток, ваша светлость.

— Простите. Расскажите лучше, что происходит в городе и у гарлов…

— Только если коротко, — вздохнул Дайрс. — После того как отразили ту атаку, гарлы немного притихли. Да и нам нужно было восстановиться… Там все перепуталось… А потом гарлы уже стали чаще атаковать. И вторую стену, и проникают дальше в сектора между стенами. Они взяли еще два. Стену тоже атакуют почти каждый день. Подтянули свои легкие требушеты и ведут обстрел.

— Всё плохо?

— Я бы сказал, сложно. Мы держимся. Но, боюсь, придется оставшиеся сектора между стенами сдать без боя. Мы слишком много там вынуждены сил держать из-за слабой защиты. Мы не успели там ничего серьезного построить. В результате не успеваем реагировать на угрозы городу. И наш план постепенно приобретает очертания.