Кстати, Мари это заметила не сразу. Только когда поднесла к госпоже третье платье, определяя, подойдёт или нет, сообразила. На миг застыла, подозрительно покосилась на госпожу. Та ответила невинной улыбкой. Мари чуть вздрогнула, поджала губы.

— Леди, вы не хотите высказать пожелание?

— Доверяюсь целиком и полностью тебе, Мари. Мне всё равно запретили из дома уходить, так что верхом никуда не поеду. На чердак тоже не планирую залазить. Буду вести себя чинно и важно, как положено благовоспитанной леди. Так что позаботься обо мне.

Мари наградила Элайну еще одним подозрительным взглядом, потом улыбнулась и с новой силой закопалась в гардеробе… Хотя чего там смотреть? Всего-то пять платьев.

Когда вошел капитан, Элайна уже чинно сидела в кресле за столом, держа в руке дымящуюся чашку чая. Аккуратная прическа, платье, белые шелковые перчатки. Принцесса…

Дайрс замер. Глянул на Элайну. Огляделся. Потом, словно сомневаясь, что попал куда надо, выглянул в коридор и глянул на дверь. Убедившись, что попал правильно, с подозрением уставился на леди, которая с интересом за ним наблюдала, потягивая чай.

— Знаете, капитан, — заметила она, посматривая на какой-то корж на столе. — Вот сейчас прям обидно было.

— Я вас в этой одежде сразу и не узнал, леди, — покаялся капитан.

Элайна указала на кресло напротив.

— Садитесь, угощайтесь, одной пить скучно, а Торген настаивает, чтобы я побольше жидкости в себя вливала. Говорит, что какой-то там баланс чего-то в организме надо восстанавливать. И это… В комплименты вы совсем не можете. Мой вам совет, не пытайтесь так понравиться какой-нибудь даме.

Дайрс на это промолчал. Обсуждать свои сердечные дела с этой пигалицей он не намеревался.

— Я рад, что вам лучше.

— А уж как я рада… Так что там всё-таки творится? В прошлый раз вы слишком обще сказали… Только что гарлы продолжают атаки…

— Они их усилили, леди, — вздохнул капитан. — Атакуют каждый день и в разных местах, словно ищут слабости. Потери… Растут. И то, что они у гарлов много больше, мало успокаивает. Их просто больше. А атакуют они отчаянно, понимают, что время у них на исходе. Я получил известие, что армия вашего отца и вашего брата объединилась, и теперь они собирают в единый кулак все разбросанные в патрулях отряды…

— О… Это же хорошая новость?

— Хорошая. Но их все равно меньше гарлов, потому трудно ожидать, что они устроят прямую атаку. Но о планах вашего отца я ничего не могу сказать.

Элайна задумчиво отставила чашку. Положила руки на стол.

— Вы сообщили отцу?

О чем именно спрашивать было излишне.

— Я не могу промолчать о таком. И… Мы действительно думали уже, что вы не очнетесь. Торген до сих пор считает чудом то, что вы так быстро пришли в себя.

Элайна глянула на капитана.

— Со слов Торгена у меня не сложилось впечатление, что там было что-то серьезное… Да и как-то быстро тогда я очнулась…

— Семь дней — это не быстро, леди. Дело было не в физических ранах, которые действительно были не очень серьезны. Мы опасались последствий от удара головой.

— О… То есть думали, что я перестану быть гениальной, а превращусь в серую обыденность?

— Примерно, — серьезно кивнул капитан.

Элайна хмыкнула. Осторожно коснулась головы.

— Я рада, что ваши опасения не подтвердились.