— Белая и пушистая?

— Милая, — поправила Элайна и рассмеялась. — М-да… Как в старые времена… Отец больше ничего не писал?

— Только в общих чертах… И просил держать его в курсе вашего здоровья. Когда вы очнулись, Торген сразу написал об этом.

Элайна задумалась. Капитан ожидал, что она начнёт выспрашивать о том, что тогда написал отец, но нет. Только кивнула. Заметила на лице капитана вопрос, заметила:

— Отец не из тех, кто будет показывать чувства даже в короткой записке. Скорее всего, он в ответ написал что-то типа «Хорошо». Ну или что-то близкое к этому… Я бы тоже не стала ничего писать, если бы что-то такое произошло с отцом. Слова все равно ничего не передадут.

Дайрс признал, что отец и дочь в этом вопросе очень похожи. И ответ герцога она угадала совершенно точно. Капитан поднялся.

— Если больше вопросов нет, я пойду, леди… Тем более тут еще с вами хотят поговорить… С утра дожидаются. Я не стал возражать, тем более и врач был не против, наоборот, посчитал идею удачной.

Элайна заинтересованно вскинулась.

— Вот как? И кто там?

— Увидите, — улыбнулся Дайрс. — Как я сказал, с самого утра дожидаются.

Капитан вышел, а в комнату сразу ввалились Аргот и Шольт. Хм… Ну, могла бы и сама догадаться, мысленно усмехнулась девочка. Кто ж еще?

— Приветствую, мои верные прислужники, — подняла руку Элайна, поскольку оба глянули на девочку и застыли, явно, как и капитан, сомневаясь, туда ли они попали.

— Чегой-то мы прислужники? — вздрогнув, очнулся Шольт. — И вообще… Это ты?

— Это я, — согласилась Элайна. — Я только не пойму, что вас всех удивляет?

— Ну… я тебя в платье и не видел… вблизи, — признался Аргот. — Классно выглядишь.

— Учту, — кивнула Элайна. — И хватит там торчать у входа. Проходите и садитесь. Шольт, там вон в сундуке… или в шкафу рядом должны быть чашки, давай их на стол. Не будем звать Мари, думаю, чашки на стол мы сумеем поставить без её помощи.

Пока все занимались посудой и подготовкой к чаепитию, мальчишки немного пришли в себя и освоились. Ну трудно воспринимать нарядно и красиво одетую девочку, едко комментирующую каждую их оплошность, как маркизу. Скорее сразу вспоминалась Элайна, увлеченно ругающаяся с Шольтом по любому поводу. Судя по всему, именно этого девочка и добивалась, потому, когда все успокоились и расселись, Аргот благодарно кивнул ей. Та в ответ отсалютовала ему чашкой чая.

— Наверное, я сегодня этим чаем обопьюсь. До вас тут вот капитан был, рассказывал о тех днях, что я провалялась. Эх, выспалась… На год вперед.

Шольт, до этого увлеченно пожирающий печенье, замер. Потом отложил недоеденное и встал.

— Я это… Извиниться в общем… Я ведь тебя всегда считал такой вот избалованной аристократкой, что снизошла до простых смертных… В общем, вот… А ты… Я расспрашивал людей там… Солдат, в смысле… Они говорили, что ты сама возглавила атаку и повела их за собой…

Элайна явно хотела что-то ответить в своем стиле, но неожиданно смутилась. Сама удивилась даже, похоже. Смущенно почесала щеку.

— Возглавила, да? — пробормотала она. — Шольт, скажу откровенно, я сама не помню, что там было. Просто бежала куда-то в сторону врагов, а уж что там возглавляла или нет… Я даже не помню, что именно кричала тогда. Какое там возглавила…

— Но ты помчалась к врагам, а не от них… И это… В общем, я извиниться хотел.