— Кажется, мне еще долго будут вспоминать тот случай на стене. Причём капитан постоянно твердит, что я сделала всё словно специально так, чтобы все видели, как действовать в бою ни в коем случае нельзя.

— Есть такое, — согласился с капитаном Стургон.

— Можно подумать, я училась как надо… В любом случае ваши занятия спасли мне жизнь. И я также понимаю, что меня спасла только самоуверенность тех идиотов.

— Вы на удивление трезво смотрите на ситуацию, леди. Я знавал людей, которые после первых схваток начинали считать, что им теперь море по колено, и что они всё умеют, всё знают, способны покрошить целые армии в одиночку.

— Никогда не мечтала крошить армии… — Заметив скептический взгляд Стургона, смутилась. — Ну ладно вам, вы хоть не считаете, что я всерьез мечтала стать кем-то, вроде Элайны Великолепной? Думала, расскажу пару историй и о них забудут. Нам не дано предусмотреть, как слово наше отзовётся… М-да. Воистину… Будьте осторожны в своих словах, Стургон. Они оружие опаснее мечей… Жаль, мало кто это понимает.

Элайна выглядела в этот момент настолько серьезной, что Стургону резко расхотелось шутить на эту тему. Видимо, маркиза действительно серьезно обдумывала эти моменты. Вспоминала и свои стишки, которые вроде бы прочитала только для единения солдат. Так что да, пожалуй, Элайна единственная, кто мог правильно осознать то, что она сейчас тут говорила. И видно было, что девочка действительно долго размышляла на тему непредвиденных последствий разных незначительных поступков.

— В общем, подумайте, господин Стургон, время пока есть. Я буду рада, если вы согласитесь. А пока извините, нужно подготовиться к заседанию магистрата.

— Магистрата? — растерялся Стургон.

— Да. Сегодня на утреннем совещании сообщили, что гарлы начали формировать обоз. Картен полагает, что осада продлится не больше двое суток теперь. И это если смотреть пессимистично. Возможно, они начнут отступать уже завтра. Но не будем радоваться раньше времени. Тем не менее кое-какой итог подвести стоит. Прошу прощения, спешу.

Объяснять, что Элайна готовится принять решения в последние дни, пока она ещё исполняет обязанности правителя герцогства, она посчитала лишним. Собственно, потому и торопила события, хотя сама и говорила, что не стоит радоваться раньше времени. Такая вот своеобразная двойственность…

С тренировки Элайна отправилась не к себе, а к маркизе Охластиной, где её уже ожидали служанки вместе с Мари и с частью гардероба. Там, едва войдя, Элайна обратилась к девушкам:

— Дамы, мне выступать перед магистратом, потому перед ними должна предстать маркиза Райгонская, правитель герцогства по велению отца. Рассчитываю на вашу помощь.

От предвкушающих огней, зажегшихся в глазах леди, Элайне даже стало страшно. Оставалось надеяться, что они не решатся отомстить ей за всё хорошее и не нарядят её в нечто несуразное… Она бы не удержалась. В рамках этикета и приличий, конечно. Ох, как же позволяет знание этикета тонко издеваться над людьми… Что, кстати, тоже не понимают те нувориши, что пытаются казаться своими в обществе высшей аристократии. Они порой и не догадываются, что над ними издеваются. Причём совсем не по-доброму.

Впрочем, это всё к делу не относится…

Одевали её где-то полтора часа. Элайна даже удивилась, что так быстро. Всего полчаса на ванну отвели, вместо часа… Интересно, это можно посчитать неуважением? Маркиза Охластина, поймав полный тоски взгляд Элайны, чуть улыбнулась и покачала головой.

— Леди, я понимаю, что ваш живой характер не даёт вам возможности насладиться процессом, но всё-таки потерпите немного.

— Я, наоборот, возмущаюсь такой скоростью.