— О, уверяю, это не больно. Сами слышали, что вот этого охламона, — девочка кивнула на Шольта, — уже три раза вешали и ничего, бегает.

— У вас странные развлечения, — помолчав, заметил бард.

— Она любит поиздеваться, — кивнул Аргот и печально вздохнул. — Но, справедливости ради стоит заметить, от этого ещё никто не пострадал. А если сумеешь отбиться, может, станешь другом нашей леди.

— Ну другом — это слишком сильно сказано, до этого мне еще издеваться и издеваться над ним, — хмыкнула Элайна. — А теперь серьезно. Асмирилий, вы знаете об астральных близнецах?

Бард опасливо кивнул.

— Я слышал, что с вами проводили такой ритуал, — осторожно отозвался он.

— Так вот, в мире моего близнеца, вы не поверите, тоже есть стихи и песни. После единения я знаю язык того мира как свой родной, потому понимаю все их. Понятно, что мой близнец был моим ровесником, а мне тогда было восемь лет, так что основной её репертуар был соответствующий. То, что учили с родителями, в школе, самостоятельно. Но! Среди этого она наизусть знала парочку вполне солидных стихов… Но нам они неинтересны. А еще пару песен и вот одна из них меня и интересует. — Элайна замолчала, держа паузу.

Асмирилий не выдержал.

— И?

— И я самостоятельно пыталась её перевести на наш язык. Точнее так, с переводом как раз никаких проблем нет, я оба языка знаю прекрасно. Сложности, как вы понимаете, возникли с привидением перевода в нужный вид для исполнения под музыку.

— То есть вам нужно, чтобы я ваш перевод сделал стихами? — уточнил Асмирилий.

— Именно. Вы можете отказаться и оставить для себя те задачи, что и остальные барды: список песен, если возможно, сочинить что-то про оборону города и воспевание храбрости солдат. Я настаивать не буду, понимаю, что заставить человека творить из-под палки невозможно. Так что выбор за вами.

Асмирилий задумался.

— Почему именно я?

— Вас рекомендовала баронесса Ульена Тангорс. А ещё вы прошли испытание.

— Испытание?

— Да. Вы единственный среди всех назвали мои стихи плохими. Остальные поддакивали. Даже под угрозой наказания отказались признавать их хотя бы нормальными и назвали их так, как они того заслуживают.

Асмирилий на миг замер, потом сообразил, и его глаза распахнулись, он ошарашенно уставился на девочку.

— Так вы не издевались?

Элайна пожала плечами.

— Издевалась. Терпеть не могу подхалимов, смотрят в рот, говорят, что я хочу услышать… Ну они так думают, что хочу. Если бы я хотела слышать повторение моих слов, завела бы попугая, а не спрашивала людей.

Асмирилий помолчал, уже глядя на девочку совсем по-другому.

— Прежде чем принимать решение, я бы хотел услышать эту песню на том языке, на котором она написана… И желательно под музыку.

— Это справедливое требование. Завтра утром я жду вас в цитадели. Вас встретят у ворот и проводят. Я вам и сыграю, и спою. И не бойтесь, играю я лучше, чем сочиняю стихи. Петь у меня тоже неплохо получается. На этот раз без шуток. Стихи — единственная моя проблема.

— В таком случае я могу идти?

Элайна кивнула.

— До завтра…

Уже возвращаясь в цитадель, Элайна пояснила специально для ребят.

— Когда ты не очень большая шишка, кажется, что руководить очень просто. Отдавай приказ подчиненным и отдыхай. Но главная проблема — найти того подчиненного, которому можно отдать приказ. Люди ведь всегда хотят представить себя в лучшем свете, а еще многие отлично освоили умение вылизывать начальству всё, что можно.