Армия под предводительством Осмона двинулась сначала к границе, откуда и началось вторжение, но, не доходя до неё, повернула на север, куда и двинулись с помпой и шумом. Двигались быстро, благо все были конными и ехали двуконь, ничуть не скрываясь. Причём Осман по секрету сообщил всем, что они решили совершить набег на север, как планировали изначально. Естественно, секрет в скором времени стал известен всем.

Но однажды, спустя два дня такого марша, его армия совершила резкий поворот и проселочными тропами вышла совсем на другую дорогу, ведущую вовсе не на север. Скорее, в другую сторону, только обходя Тарлос по очень широкой дуге. Вот тут манера движения резко поменялась. Теперь никаких разговоров, патрули отлавливали всех случайных путников. Если по дороге попадалась деревня, её окружали, а потом туда отправлялся специальный отряд, после которого в живых там не оставалось даже собак…

Осмон не был жесток и об этих крестьянах он не то, что жалел, но и не испытывал никакой радости. Была бы другая возможность, он бы прибег к ней. Но её не было — всё во имя сохранения тайны. До времени никто не должен был узнать, где находится их отряд и куда направляется. Двигались быстро и тайно, любые нарушения дисциплины карались жёстко. Малейшее снисхождение могло обернуться очень дорого всем — эту мысль Осмон довел до последнего воина предельно доходчиво, на примере идиотов показав, что готов к самым суровым мерам воздействия к посмевшим ослушаться приказов. Армия устремилась к той цели, которая могла самым кардинальным образом поменять всё в этой войне, хотя, казалось, лакийцы уже могут праздновать победу. Что ж, пусть пока радуются своим успехам, недолго осталось. В будущей победе Осмон был уверен, ибо готовил её не один год…

Получив донесение об отправленной гарлами от стен Тарлоса армии, Айрин Райгонский всерьез задумался. Куда они могли отправиться? Даже пленные, которых позже захватили осажденные в Тарлосе, не прояснили ситуацию. Каждый говорил своё, и каждый был абсолютно уверен в своей правоте. Кто утверждал, что Лат таким образом избавился от дебоширов, кто-то говорил, что их отправили в набег на север, чтобы хоть какая-то добыча была, другие вообще несли откровенную чушь про пиратов, которых наняли для переправки армии чуть ли не в Парс. Каким образом это осуществить, если в Срединном море нет ни одной реки, которая могла бы довести до столицы Лакии, оставалось загадкой. Похоже, кто-то старательно путал конечную цель, и от этого становилось ещё тревожнее. Ради простого рейда такие меры безопасности не вводят.

— Что же эти гарлы задумали? — задумчиво пробормотал он. — Мне это всё категорически не нравится… Надо бы усилить патрули и отправить разведку в сторону герцогства. Ох, как не вовремя это…

Приказы были отданы вовремя, и по всем стратегическим дорогам отправились отряды разведчиков с приказом обнаружить армию гарлов. В то, что те отправились на север или обратно домой, Айрин не верил категорически. Еще одно письмо ушло к сыну с приказом усилить меры безопасности и постараться отыскать армию гарлов со своей стороны.

— Это даже приоритетней, чем подготовка солдат, — писал герцог. — Судя по всему, численность армии достаточно велика, а потому оставлять её без внимания ни в коем случае нельзя.