Осмон сразу рассеял по окрестностям отряды для отлова беглецов и гонцов — чем позже враги узнают о произошедшем, тем лучше. Надолго он, конечно, вести удержать не надеялся, но всё же. А дальше была зачистка, подсчет трофеев, назначение новых комендантов и снова стремительная атака по окрестностям с уничтожением всего, что не получалось забрать, а что получалось — тащили в крепости. В основном еду.

На второй день Осмон рискнул отправить пару сильных отрядов подальше в королевство к соседнему городу. А на дорогах уже нарастала паника. Слухи ширились и бежали во все стороны, превращая девятитысячную армию гарлов чуть ли не в шестьдесят тысяч. И таких паникёров не смущало, что вся армия гарлов, вторгнувшаяся в герцогство, не превышает пятьдесят тысяч.

Город захватить не удалось, но окрестности пограбили знатно. Паника нарастала, беженцы направились в Парс. Осмон, словно паук, засел в одной из крепостей и рассылал вокруг свои отряды, выбирая цель по донесениям разведчиков. Иногда посылаемые отряды не превышали и двадцати человек, но страх раздувал количество гарлов до тысячи и больше, а потому ни в столице королевства, ни в Лоргсе никак не могли получить точные данные о том, сколько же там гарлов, где они, чего они достигли. Чего, собственно, и добивался Осмон, умело раздувая страх в жителях и направляя своими мелкими атаками беженцев в нужную ему сторону. И эти беженцы со своими телегами и прочим скарбом буквально забили все, даже самые незначительные дороги, ведущие в королевство.

— Не пытайтесь где-то задержаться дольше необходимого. Наскочили, отскочили. Даже если ничего не захватили, никого не убили — достаточно просто показаться. Растяните свой отряд по дороге, и пусть каждый несет знак своего племени. Пусть думают, что идет большая колонна.

Отобранные лично Осмоном командиры прекрасно понимали его замысел, и потому редко кто спорил с приказами, хотя скажи кто так другой… Для гарлов даже сама мысль просто прийти, показаться и уйти без добычи сродни кощунству. Но Осмон подробно разъяснял свою мысль каждому вождю, а дураков тут не было. И все понимали, что сейчас на кону не добыча, а успех всего их вторжения.

На столе в кабинете, который еще недавно принадлежал коменданту Западной крепости, Осмон расстелил карту, купленную им у купцов за очень большие деньги.

— Гоните беженцев вот по этим дорогам, — указывал он на карте. — Остальные перекрыть, поставить земляные крепости. Вот этот и этот мосты сжечь. Даже свои уничтожить. И оставьте там разъезды. Мелкие отряды пусть отгоняют, а когда появится крупный отряд, пусть уходят.

Когда все вожди, получив команды, разошлись, Осмон устало откинулся на стуле и прикрыл глаза. Немолод уже, тяжело даются такие нагрузки, но сейчас нужно выиграть время. Время, вот что по-настоящему ценно в этой войне…

Значение времени понимал и герцог Айрин Райгонский. Едва получив известие о появлении гарлов на границе королевства и герцогства у перекрёстка важнейших дорог, то моментально всё понял. Игнорируя панические известия о числе идущих гарлов, он сразу собрал самые боеспособные силы, состоящие как из отрядов вассалов, так и королевской армии.