Ролан привстал в стременах, оглядел потрепанный отряд, которому удалось вырваться, точнее, скорее избежать атаки.

— Если хотим уцелеть, за мной! Мы должны дать возможность отступить как можно большему числу наших! — Указал на пятящуюся пехоту их правого фланга. — Поможем им! В атаку!

Атака и в самом деле оказалась на редкость удачной и, главное, вовремя. Удалось отбросить гарлов и обеспечить прорыв всего фланга и остатков дворянского полка.

— Строиться! Строиться! — вопил Ролан, размахивая мечом. — Отступаем к лагерю! По дороге собирать своих!

Ролан удивлялся, что у него вообще получилась эта авантюра. Он полагал, что вскоре та лава гарлов обойдет и их и ударит им в тыл… Глянул… Гвардия сражалась. Весь их левый фланг оказался в окружении, но Ролан видел, как Хайрид поднял флаг, вокруг которого стали собираться остатки отрядов. Выстроив каре, они словно скала застыли посреди моря, выдерживая натиск стихии. Хайрид Рамс что-то кричал, размахивая руками.

Ролан Брук глянул на центр… Там разгром полнейший, и гарлы уже добивали последние очаги сопротивления. Если кто и бежал, то скоро догонит. Пока же надо отступать. И быстро. Глянул на Турия.

Тот сидел подавленный, из него словно воздух выпустили. В таком состоянии друг явно командовать не мог. Ролан ухватил его за шкирку и стащил с коня, уволок за своего подальше от взглядов солдат и влепил пощечину. Потом еще одну.

— Давай, очухивайся ты! Сейчас всем только твою похоронную морду для полного счастья не хватает лицезреть!

Турий, наконец, очнулся, тряхнул головой.

— Что? — глянул на друга.

— Очнулся? Давай, приходи в себя! Надо организовывать отступление и спасти то, что еще можно. А если ты не возьмешь себя в руки, то мы погибнем тут все!

— Мы проиграли…

— Да, но это не конец света! Можно подумать, твой отец все битвы выигрывал. Давай уже.

— Рамс… Где Хайрид? — Турий заозирался.

— Хайрид Рамс сейчас дает нам возможность отступить в порядке и сохранить как можно больше жизней. Не делай его жертву напрасной. Давай уже, приходи в себя.

Турий тряхнул головой. Выпрямился. Огляделся. Потом вскочил в седло и уже оттуда оглядел окрестности. Гарлы уже праздновали победу. Кто-то там уже собирал трофеи с убитых. А отступить им удалось еще и потому, что левый фланг гарлов, который действовал против их правого, понес самые большие потери в начале сражения. Собственно, против него и был направлен удар дворянского полка. Дисциплина у них хромает, но воевать умеют… Так что неудивительно, что преследование тут гарлы вели лениво и не очень охотно. А те, кто мог бы преследовать отступающих, сейчас сражались с отрядом гвардии под предводительством Хайрида Рамса. Впрочем, там явно была уже не только гвардия, под знаменем Рамса собрались все остатки левого фланга.

А остатки герцогской армии медленно отступали по дороге к лагерю, где остались все их припасы.

Осмон ехал по полю боя в самом мрачном расположении духа. Организовать погоню не успели, лакийцы отошли в узость дороги между лесными массивами и даже подрубили несколько деревьев, перекрыв дороги. Причем сделали всё хитро, не сразу разберешь завалы. Да и бесполезно. Когда он подъехал к тому месту, где находился лагерь лакийцев, то застал уже полыхающие телеги. Лакийцы сожгли всё, что не могли забрать с собой. А оставшиеся телеги сцепили между собой и за ними укрылись от тех отрядов, что всё-таки пытались организовать преследование. А теперь уже поздно.

Победа не радовала. Сегодня он мог если не победить, то серьезно осложнить ситуацию для герцогства, стоило только захватить наследника… Так близко, он был так близко…

Осмон остановил коня у места, где больше всего лежало врагов и его людей.