Наконец Айк выбрался из постели и принялся собирать свою одежду. Ступая по холодному линолеуму и ежась, отправился умываться — осторожно, чтобы не разбудить Мишель. Перед тем как уйти, он подошел посмотреть на нее. Девушка теперь спала на боку, и волосы рассыпались по подушке изящным веером. Айк хотел дотронуться до нее, погладить завитки волос на висках, но отчего-то не стал. Вместо этого он направился к выходу и тихонько прикрыл за собой дверь.

В коридоре было темно. Из лестничного проема тянуло холодом. Он зашел к себе переменить рубашку и отправился в дом, где жил Престон. Ходьба согрела его. Он много думал об усадьбе на ранчо и о том, что связывало ее с магазином на Мейн-стрит. Ему хотелось взглянуть на альбом с вырезками, о котором упоминала Барбара. Айк шел быстро, не отрывая глаз от асфальта, и безуспешно пытался прогнать стоящее перед глазами лицо Хаунда Адамса — видение, разрушившее его утро.

Окна Престона выходили на восток, и на крыльце было тепло и солнечно. Барбара выглядела нездоровой. Бледная, лицо в каких-то пятнышках, под глазами темные круги. Она не особенно ему обрадовалась, но и не удивилась и пригласила его войти. Она казалась такой хрупкой во фланелевой рубашке Престона, доходящей ей до колен, и такой уставшей, что на мгновение он пожалел, что пришел. Он вспомнил свою сегодняшнюю ночь и подумал: было ли у Барбары с Престоном что-нибудь подобное?

Айк сидел на кухне, Барбара варила кофе. Она уже слышала о смерти Терри. Он спросил о Престоне, и девушка сказала, что свидетелей до сих пор не находится. Похоже, Хаунд Адамс сказал полиции, что Престон вообще к поножовщине не причастен, а был еще кто-то, сбежавший через заднюю дверь. Ножа так и не нашли, и Престона скоро освободят.

— Может, уже освободили, — добавила она, — просто я не знаю.

— Он бы, наверно, пришел сюда?

— Необязательно, он может быть у Морриса.

— Боюсь, они так и хотят, чтобы его выпустили.

Айк рассказал, что уже видел в городе каких-то родственников Терри. Барбара страшно перепугалась, словно ей и в голову не приходило, почему никто ничего не говорит полиции. Айк, почувствовав себя круглым идиотом из-за того, что сболтнул лишнее, уставился на продранный линолеум.

— Слушай, — начал он, помолчав, — я вот еще почему пришел — хотел спросить кое о чем.

Он поднял голову. Барбара смотрела на него, не выпуская из рук кофейную чашку.

— Ты говорила, Престон и Хаунд были партнерами. Что тебе еще известно? Не знаешь, случайно, что между ними произошло?

Она встала и подошла к шкафчику над холодильником. Пошарив по полкам, вернулась к столу с большой потрепанной картонной папкой, перевязанной темной ленточкой.

— Вот тут его вырезки. Когда я сюда переезжала, он многое повыкидывал. Это я вытащила из мусорного ведра. — Она положила перед ним папку. — Не знаю, найдешь ты здесь что-нибудь или нет, но можешь посмотреть. Сама я об их с Хаундом делах ничего не знаю. Знаю только, что они не разговаривают. Мы с Престоном пару раз встречали Адамса на улице, так они даже не смотрели друг на друга, притворялись, будто не видят. Странно все это, но в чем тут дело — понятия не имею.

Айк раскрыл альбом и начал смотреть вырезки.

— Ты говорила, Престон не здешний, что он сюда переехал.