Первую ошибку Айк совершил, еще даже не зайдя в воду. Потом он никак не мог вспомнить, зачем так поступил. Решив зайти с юга, метрах в сорока от пирса, он не учел, откуда дул ветер. Айк греб минут пятнадцать, но так и не выбрался на открытое пространство, зато оказался в опасной близости от столбов. Эта старая конструкция, к которой он уже начал относиться с определенной нежностью, вдруг превратилась в зловещую угрозу. Он был так близко, что видел обрывки лески, птичье дерьмо и мох, а грохот пенной воды, которая выплескивалась из-за столбов, звучал для него как пушечные залпы.

Где-то далеко вверху маячили невозмутимые лица рыбаков. До «утренней вахты» было еще добрых метров тридцать, и Айк отчетливо осознал, что выбираться из этой передряги ему придется самому. И тут случилось то, чего он больше всего боялся: на горизонте сформировалась и двинулась к нему могучая плотная гряда. Одолеть ее не было никакого шанса. Он все продолжал грести, просто чтобы хоть что-нибудь делать, но руки будто налились свинцом. Там, между столбов, он и останется, прикованный к доске поводком. Теперь это стало очевидно: его отправят в Сан-Арко бандеролью.

Он был почти под пирсом, когда его настигла первая волна. Айк поднял глаза и увидел нависший гребень, а сзади была бетонная колонна. Он изо всех сил оттолкнулся от нее одной рукой, другой вцепился в доску и, буквально протолкнув себя сквозь толщу воды, оказался во впадине между двумя волнами. Тут он впервые за все утро поступил правильно: как бешеный принялся выгребать на северную сторону, надеясь, что успеет прежде, чем его настигнет вторая волна. И он едва успел. Айк выскочил из-под пирса, и в ту же секунду обрушившаяся лавина накрыла его и с бешеной силой потащила вниз. Ему показалось, что сердце сейчас лопнет, но бетонные колонны остались позади.

Айк долго не мог выплыть, и когда ему наконец это удалось, то не чувствовал ни малейшего желания продолжать сегодня эти игры. Он сидел на берегу, на краешке своей доски, когда увидел идущего к нему Хаунда Адамса. На нем были синие плавки и спасательный жилет, без которого он никогда не заходил в воду.

Хаунд опустил на песок свою доску и присел рядом с Айком.

— Разжевала и выплюнула? — поинтересовался он.

— Ну да.

— Зря ты зашел с юга, брат. Передохни немного, и пойдем. Я покажу, как лучше.

Айк хотел было отказаться, но вспомнил, как Престон ждал его после первой волны на ранчо. Они встали, и Айк пошел к воде вслед за Адамсом.

— Главное — здесь, — показал Хаунд на голову, когда они ступили в воду. — Волна требует уважения. Когда ты берешь волну, отрешись от всего остального и не сомневайся, что справишься. Греби, выкладывайся по полной. Старайся оседлать ее побыстрее и не теряй над собой контроль. Не пасуй. Будь с ней одним целым, понимаешь?

Айк кивнул и шагнул в воду. Вставало солнце, и по небу разлилось чудесное сияние. Над пляжем повисла золотистая дымка, а над гребнями волн засветились крохотные радуги. У столбов пирса плясали бесчисленные голубые и зеленоватые блики.

В этот раз было легче. Айк греб точно за Хаундом. Они заплыли с северной стороны, обошли пирс, метрах в десяти от него развернули доски на сорок пять градусов. И вот Айк рядом со всей компанией серферов. Он больше уже не зевака с пирса, а один из них — укротителей волн.

С того дня, как его ударил незнакомый серфер, Айк, следуя совету Престона, не входил в воду у пирса. Но среди зрителей он бывал довольно часто и не раз видел, как серферы, полные азарта и возбуждения, соревнуются за лучшую позицию, ни минуты не оставаясь на месте. И сейчас Айк тоже боролся за то, чтобы удержаться с краю и не попасть внутрь группы.