— Все хвалёные конкистадоры Испании вместе взятые не стоят одного Васко де Куироги! — воскликнул я, ничуть не покривив душой.

Он снова рассмеялся и, отмахнувшись от комплимента, сказал:

— Тем не менее я не единственный, кто сомневается в разумности столь скоропалительного похода в эту Киболу. Многие полагают, что столь опрометчивое предприятие сулит Новой Испании больше вреда, чем пользы.

— Как это? — поинтересовался я.

— Губернатор собирает всех солдат, отзывая войска даже из самых отдалённых уголков провинции. Правда, тут ему не приходится гнать их на службу силком: и простые солдаты, и офицеры рвутся в ряды его войска. Да что там солдаты: городские купцы и сельские землевладельцы вооружаются за свой счёт и собираются в отряды, чтобы присоединиться к походу. Предприятие сие привлекает авантюристов, ибо люди видят в этом походе возможность, какая выпадает один раз в жизни. А ведь кроме самих бойцов Коронадо собирает верховых и вьючных лошадей, мулов, дополнительное оружие и боеприпасы, все виды снаряжения, провиант, даже толпы рабов, индейцев и мавров, которые послужат в качестве носильщиков. Войско будет сопровождать целое стадо скота, чтобы в пути у солдат имелось мясо. Поход готовится весьма тщательно, но в результате Новая Испания остаётся практически без защиты. И, надо сказать, многих это тревожит. Всем хорошо известно, что в Новой Галисии неспокойно из-за вылазок этих амазонок, с севера в наши владения нередко вторгаются дикари, и даже среди рабов, занятых на рудниках и в работных домах, чувствуется брожение, иногда прорывающееся кровавыми бунтами. И это сейчас, когда войска на месте! Многие не без основания опасаются, что с уходом солдат Новая Испания останется беззащитной — и против набегов извне, и против возможных мятежей.

— Понятно, — сказал я, стараясь не выдать охватившего меня восторга. — Но вице-король Мехико, этот сеньор Мендоса, неужели он не понимает, что проект Коронадо — дурацкая затея?

Епископ помрачнел.

— Как уже было сказано, я малость не от мира сего, но, даже не будучи прагматиком, нетрудно разгадать их замыслы. Коронадо и дон Антонио де Мендоса старинные друзья. Коронадо женат на кузине короля Карлоса. Мендоса также друг епископа Сумарраги, и тот, боюсь, готов рьяно поддерживать любую авантюру, рассчитанную на то, чтобы угодить королю Карлосу и обогатить его. А себя самого, да простит мне Господь эти слова, возвысить в глазах короля и Папы. Сопоставь все приведённые факты, Хуан Британико, и суди сам, насколько вероятно, чтобы кто-нибудь, будь он высокого или низкого звания, попытался бы образумить Коронадо?

— Если кто-то и сделает это, то, уж конечно, не я, нижайший из низкий, — ответил я, а про себя добавил: «Червь, уже подгрызший плод койакапули и теперь готовый проесть его насквозь, чтобы тот развалился на части». — Я от души благодарю ваше преосвященство за добрые слова и любезное согласие принять меня, равно как за угощение и вино. И покорно прошу дозволения продолжить путь.

Я не встречал другого белого, который бы относился с большим уважением к простому индейцу. Вот и сейчас падре Васко сердечно уговаривал меня задержаться — отдохнуть под его кровом, посетить службы, исповедаться, принять причастие и ещё о многом побеседовать, — но я отговорился срочной необходимостью доставить некое послание одному далёкому языческому племени, пока ещё не обращённому в христианство.

По большому счёту это была не совсем уж ложь. Мне и вправду следовало отбыть, причём довольно далеко, и сомневаюсь, чтобы в моё отсутствие войско Ночецтли обратилось в христианство. Не имея на сей раз надобности пробираться тайком, ибо никто не обращал на меня внимания, я покинул Компостелью и спешно направился в Шикомотцотль.