После того как на моё приветствие «Микспанцинко» последовал ответ «Ксимопанолти», я испытал огромное облегчение. Раз встречные говорили нанауатль, значит, течение не отнесло меня в совсем уж неведомые земли, и я, во всяком случае, нахожусь неподалёку от владений ацтеков.

Не вдаваясь в подробности, я представился по имени, просто Тенамакстли, но там нашёлся один малый, на редкость смышлёный и сведущий для простого рыбака.

— А не тот ли ты самый Тенамакстли, двоюродный брат Амейатцин, правительницы Ацтлана, которая некогда была замужем за покойным владыкой Каурицином, правителем Йакореке? — спросил он.

— Я самый и есть. А вы, стало быть, мореходы из Йакореке?

— Да, и до нас давным-давно дошли слухи, что ты путешествуешь по всему Сему Миру с каким-то поручением от имени госпожи Амейатцин и нашего покойного вождя Миксцина.

— От имени всех наших народов, — поправил его я. — В скором времени вы услышите больше, чем слухи. Но скажи мне, что вы тут делаете? Я не совсем точно представляю себе, где именно меня угораздило высадиться на сушу, но уверен, что нахожусь гораздо южнее рыболовных угодий Йакореке.

— Аййа, в тех водах не протолкнуться от акалтин. Поэтому мы, немногие, решили поискать удачи в новых местах. И, аййо, нашли и щедрые угодья, и множество покупателей, которым сбываем свой улов. Мы продаём рыбу белым жителям города, который называется Компостелья, и они платят не скупясь. Это там, — он указал на восток, — всего в нескольких долгих прогонах.

Я понял, что отклонился на гораздо большее расстояние, чем предполагал, и оказался в опасной близости к тем самым испанцам, от которых сбежал. Однако рыбаков я лишь спросил, не боятся ли они, что в испанских владениях их могут захватить в рабство.

— Как ни удивительно, Тенамакстли, нет. В последнее время солдаты перестали охотиться за рабами. А их вождь, именуемый «гобернадор», или что-то в этом роде, похоже, утратил интерес к добыче серебра из земли. Он занят тем, что снаряжает своих солдат — и собирает новых из других мест, — готовясь к какому-то невиданному, великому походу на север. При этом, как нам удалось узнать, этот поход вовсе не имеет целью захват Йакореке, Тепица, Ацтлана или ещё какого-то до сих пор не покорённого поселения. Куда именно направится войско, не совсем понятно, но в городе эти приготовления вызвали лихорадочное возбуждение. Гобернадор даже передал управление Компостельей человеку, который называется вроде как «обиспо», и тот, судя по всему, настроен ко всем нам, не белым людям, вполне снисходительно. Во всяком случае, нам разрешается беспрепятственно посещать город, приходить и уходить когда вздумается и торговать своей рыбой, устанавливая собственные цены.

Что ж, новости были интересные. Затевавшийся поход явно имел какое-то отношение к мифическим городам Антилии, а вставший во главе города «обиспо», это, конечно же, епископ, мой старый знакомый Васко де Куирога. Я задумался о том, как половчее обратить перемены в свою пользу, когда рыбак заговорил снова:

— Прости, но нам пора отплывать.

— Отплывать? — спросил я. — Почему?

— Мы должны вернуться в Йакореке. Пришло время, когда все мы, морские рыбаки, отправляемся в наш ежегодный поход за жемчугом.

Улыбнувшись своим воспоминаниям и с оттенком печали подумав о том, как же им повезло, я сказал:

— Друзья, если вы снова отправляетесь на север, не согласится ли кто-нибудь из вас оказать услугу мне — и вдове вашего покойного вождя Каурицина.