Заметив его, она перешла на другую сторону, но Иса бросился вслед за ней.

— Я жду тебя, — сказал он с мольбой в голосе, — нам нужно поговорить…

Рири продолжала идти, делая вид, что все это ее не касается. Тогда Иса преградил ей дорогу.

— Скажи мне только: она моя дочь?

— Отстань, иначе я позову полицию…

— Она — моя дочь, да, да! Я знаю все…

— Слышишь, я позову полицию…

— Будь великодушной, прости меня…

Рири резко оборвала его:

— Тебя убить мало, не то что прощать…

— Давай лучше поговорим, как сделать, чтобы забыть все, что было…

— А я уже забыла… Уходи…

— Послушай, Рири, ты ждешь своего мужа напрасно, получи развод, и мы…

— Как низко! — перебила она. — Ты всегда был таким. Разве ты способен на добро…

Лицо Исы исказилось от боли.

— Я очень, очень страдаю, — простонал он.

— А мне-то что. Страдай себе на здоровье.

— Но ведь эта девочка — моя дочь, плоть от плоти моей. Какое имеет к ней отношение этот человек в тюрьме?..

Рири смотрела на Ису во все глаза.

— Это его дочь, — твердо сказала она. — И только его. Он удочерил ее, и она принадлежит ему навсегда, ты слышишь? А я — вместе с ней. Я хочу предостеречь тебя: не пытайся больше встречаться со мной!

— Рири, ты захлопываешь передо мной дверь, дверь милосердия…

— Я?! Это ты сам закрыл ее… Уходи, прошу тебя…

— А моя дочь?! — чуть не плача взмолился Иса.

— Разве ты отец? Ты последний трус, — крикнула Рири, отойдя от него на несколько шагов. — Моей дочери не нужен такой отец!..

31

Укрывшись за какой-то будкой, Иса стал искать Рири. Он увидел ее под одним из тентов. Рири внимательно наблюдала, как недалеко от нее играла на песке маленькая Ниамат.

Утро было свежее и чистое. Мягко светило солнце, нежно лаская тех немногих, кто в этот ранний час пришел на пляж. Чтобы не попасться на глаза Рири, Иса спрятался в кабину для переодевания.

Все его мысли и чувства были заняты девочкой. Ему так хотелось поцеловать это маленькое нежное тельце, прижаться к смуглым, загорелым ножкам, погладить ее густые, мокрые волосы. В красивом оранжевом купальнике, веселая и шаловливая, Ниамат выглядела беззаботной и счастливой. Ниамат — плод скуки отца и страха матери. Жизнь не посчиталась с этими пороками и сотворила привлекательное, полное здоровья и счастья существо. Глядя на нее, Иса думал: «Разве нельзя после стольких бед вкусить сладость счастья? Море, которое сегодня, как и миллионы лет назад, величаво гонит свои волны, наверное, видело бесчисленное множество подобных примеров, так же как и это голубое, без единого облачка небо».

Иса решительно выбрался из своего укрытия и направился к девочке. Рири вскочила и бросилась ему наперерез, но он все-таки успел поцеловать свою дочь. Потом весь как-то сник и медленно, не оборачиваясь, пошел назад.

Наступило время обеда. Иса не пошел домой, перекусил в кофейне. Затем отправился на трехчасовой сеанс в кино, но этого оказалось мало — заглянул в другой кинотеатр, посмотрел еще один фильм. Под вечер вновь забрел в кофейню поужинать и выпить коньяку. Засиделся до полуночи. Сильно захмелел. Не хотелось двигаться. Опустился в кресло напротив стойки и, вытянув ноги, стал смотреть по сторонам.

Его внимание привлек какой-то высокий молодой человек. Исе показалось, что он уже где-то видел это смуглое длинное лицо, этот твердый холодный взгляд.