- Нет, нет. Я с тобой! - запротестовал Куртис.

Они вошли в подъезд, медленно, держась за перила, поднялись на третий этаж, остановились у двери квартиры под номером двенадцать. Павел нажал кнопку электрического звонка. Дверь открылась, и перед ними предстал мужчина огромного роста, лет тридцати пяти. На нем была морская тельняшка.

- Мне бы Зудова, - спросил Павел.

- Я Зудов, - ответил простуженным голосом человек в тельняшке.

- Привет, Боцман.

- Привет, - без всякого энтузиазма откликнулся Зудов, оглядывая Павла суровым взглядом из-под густых бровей.

- Пройдем?

- Валяй здесь.

- Разве так встречают гостей? - развязно бросил Павел. - Я привез для боцманской трубки табачку. Вот, держите, Боцман. - И Павел, вынув из внутреннего кармана пиджака небольшой сверток, протянул его Боцману.

Боцман пристально посмотрел на Павла, затем перевел взгляд на Куртиса.

- Слушай, детка. Трубку я оставил на память милиции. Отнеси туда и табачок. Чуешь?

Павел сунул сверток в карман. В это время открылась одна из дверей, выходящих в коридор квартиры, и оттуда с громким криком выбежал мальчик лет трех. Он споткнулся и упал в ноги Боцману. Боцман подхватил мальчишку. Из этой же двери в коридоре появилась белокурая маленькая женщина.

- Уловил? - беззлобно спросил Боцман.

- Нетрудно догадаться, - откликнулся Павел.

- Еще вопросы есть?

- Табачок я по вашей просьбе при случае, может, и правда легавым передам… Сейчас мне нужна хата… Всего на несколько дней.

- С кем имею честь? - спросил Боцман, оглянувшись на жену.

- Бекаса слыхал?

- Приходилось… Все один промышляешь?

- Колхоз в нашем деле - могила.

- Давно с дела? - без всякого интереса спросил Боцман.

- Не имеет значения… Все прояснилось, Боцман. Не поминай лихом. - И Павел, резко повернувшись к Куртису, взял его за рукав и потащил вниз.

- Идем ко мне, дорогой Бекас, - сказал уже внизу Куртис, обнимая Павла за плечи. - Никаких разговоров! Едем ко мне. Гарантирую, будешь доволен.

И Куртис пьяно облобызал его.

В одном из переулков они остановились перед высоким домом, поднялись на четвертый этаж. В квартире, куда попал со своим новым знакомым Павел, никого, кроме маленькой аккуратной старушки, не было.

Они сняли пальто.

- Располагайся! Будь как дома. Я сейчас.

Куртис вышел.

Через несколько минут они вдвоем со старухой накрыли на стол.

Не нужно было обладать особенной наблюдательностью, чтобы понять, что Куртис проявляет к гостю повышенный интерес.

- А все-таки, какая у тебя профессия? - усаживаясь за стол, спросил он.

- Радист.

- Передаешь или принимаешь?

- Всего понемногу, но в основном принимаю…

- И получается?

- Не всегда ладно…

- Вот то-то и оно-то. Одиночка - былинка в поле, подул ветер - и за решеткой. Приходилось? - гнул свою линию Куртис.

- Бывало… Не пойму, маэстро, к чему этот допрос? Ты же не поп. Давай без покаяния…

- Извини. Хочу помочь. У меня есть надежные люди. Если надумаешь быть с ними, станешь человеком.

Павел зевнул и ответил безразлично:

- Я и так человек. Даже с большой буквы.

- Ну, в таком случае - спать.

- Первый раз сказали дельную вещь, маэстро.

Куртис встал и вышел. Павлу отвели отдельную комнату.

…Утром за столом Куртис, распечатав бутылку водки, вновь вернулся к теме вчерашнего разговора. На сей раз Павел оказался покладистее. Он удовлетворил любопытство новоявленного друга и рассказал все о своей неудачно сложившейся жизни.