Сидни молча кивнула головой.

— Что теперь делать?

Она выпрямилась, слишком остро ощущая его мужскую притягательность. Она боялась поддаться его обаянию. Надо было держать дистанцию. Жестом указала на кроватку.

— Уложить ее.

— Я не могу шевельнуться.

— Не можете? — Ее брови сдвинулись у переносицы. — По-моему, вы справитесь.

Люк лишь хмыкнул.

Сидни проигнорировала его реакцию.

— А если я ее разбужу?

— Не разбудите.

— Это уже бывало.

Она вздохнула от нетерпения. Время идет, а они еще не приступили к кулинарии. Не успев подумать, Сидни протянула руки к ребенку. Отступать было поздно.

Ее рука едва прикоснулась к широкому плечу Люка. Но она явственно ощутила его жар, его силу, его мускулы, дрогнувшие от ее прикосновения. Сидни почувствовала спазм в животе. Она встретила его взгляд — и не смогла отвести глаза. Мощный разряд, как электрическая волна, пронзил ее и разбудил чувства. Надо было отодвинуться, но ее слишком ошеломила реакция мужчины и захватило головокружительное предвкушение чего-то сильного и яркого. Сидни не могла шелохнуться. В ее ушах звенели веселые намеки Рокси. Она решила доказать — себе, — что они не имеют под собой основания.

Сосредоточив все внимание на ребенке, она просунула руку между грудью Люка и животиком девочки и забрала на руки спящую Эмили. Не глядя на него, Сидни уложила девочку в кроватку и прикрыла мягким одеяльцем.

Отступая, она неожиданно наткнулась на Люка, тот стоял за ее спиной слишком близко, и хотя он не касался ее, Сидни почувствовала себя в ловушке. Ее сердце оглушительно стучало. Не надо было вообще приходить сюда. Ей захотелось сбежать, сейчас же. Но ее собственное вспыхнувшее желание не давало сойти с места.

— Впечатляет. — Голос нежный, как шелк, коснулся ее слуха, и по телу поползли мурашки. — Вы с ней вполне профессионально справились. Никогда не думали обзавестись своими детьми?

Тепло внезапно исчезло, уступив место холодной, болезненной пустоте. Она с усилием проглотила сдавивший горло комок.

— Нет. Я уже вырастила троих. Разве этого недостаточно?

Сидни выскочила из детской, будто за ней гнался призрак. Судорожно ища нейтральную тему, она брякнула:

— Что за песню вы пели, когда я вошла?

Он усмехнулся и потер рукой твердый подбородок.

— Так, ерунда. Мне только эта пришла в голову. Эмили ведь не понимает слов. — Вдруг он остановился и взял ее за руку. — Или понимает?

Эта неуверенность тронула и развеселила ее.

— Не беспокойтесь. Я уверена, что она не представляет себе, что такое измена и человеческие страсти.

Он с облегчением расслабил плечи.

— Пожалуй, мне надо поскорее выучить детские стишки и колыбельные песенки.

Сидни в очередной раз констатировала, что малышке Эмили повезло с отцом.

— Может быть, она сама вас обучит, когда попадет в ясли или когда вы наймете няню. Наверняка ваш ресторан отнимает слишком много времени, чтобы сидеть с ребенком самому.

— Да, это точно. Я просто разрываюсь на части, мне не справиться со всем этим.

Ну вот, начинается, подумала она. Теперь последует просьба, которой она так боялась. Разве она не ясно высказалась? Она не сиделка и не приходящая няня.

— Вчера вечером я брал Эмили с собой в ресторан. Ей там понравилось. Но там не место маленькому ребенку. Мне не удалось как следует поработать. — Он вопросительно вскинул брови. — Может, вы как-нибудь сходите туда с нами?..

— Вряд ли. — Неудержимое желание увидеть ресторан Люка подрывало ее оборону.