Я понятия не имел, куда идти, и остановился в переулке, соскользнув с мостовой в грязь, остальные тревожно заглядывали мне в лицо.

— Куда дальше? — заорал Стирбьорн, он задергался в панике.

Я все-таки выбрал левый поворот, ведущий чуть под уклон, и мы потопали по улице вниз. Вниз — это хорошо, надеюсь, путь приведет нас к реке.

Позади раздавались крики, мы все еще слышали далекий тревожный звон; Финн рявкнул на высунувшуюся из дверного проема голову, и ее владелец мигом скрылся. Нога в спешке соскользнула с деревянной мостовой и оказалась в огромной зловонной луже, в нос ударил запах гнили, приносимый бегущим дождевым потоком. Отплевываясь и нелепо прыгая, я вернулся на мостовую.

— Они близко, — выругался Рыжий Ньяль, мы обернулись и увидели темные фигуры, бегущие вниз по улице между строений. И они двигались с такой же скоростью, как и мы.

— Твою мать, — сказал Финн с отвращением. — Я бегу от саксов...

— И это хорошо, — прорычал Стирбьорн, проталкиваясь мимо него, его ноги разъезжались на скользких досках, — бежим дальше.

Финн скривился в ухмылке, его лицо осветила очередная молния — мерцающее послание от Тора.

— Берегите мальчишку, — бросил он через плечо. — Я устал бегать.

— Мальчишка… — возмущённо начал Воронья Кость, но Рыжий Ньяль схватил его за плечо и толкнул вслед за бегущим Стирбьорном.

— Не стоит, — крикнул он, — мешать человеку, который решил за тебя умереть. И это не моя бабка сказала, это мои собственные слова.

Темные фигуры скачками двигались к нам во тьме, и Финн искоса взглянул на меня.

— Мостовая узкая, для одного в самый раз, — проворчал он. — И расположена высоко.

— Совсем как тот мост, — ответил я, и его зубы блеснули на темном лице.

— Кость, кровь и железо, — проворчал он.

Снова прогремел гром, и в последующей вспышке белого света я увидел саксов, неуклюже пробирающихся вперед, в кольчугах и с копьями, а в это время Тор в гневе грохотал по небу на огромной колеснице. Враги в неуверенности остановились, когда в яркой вспышке света увидели перед собой двух воинов с обнаженными клинками.

— Взять их, — прозвучал знакомый голос. — Они нужны мне живыми!

Касперик. Я не рассчитывал, что он возглавит погоню, я уже немного изучил этого человека, он скорее бы напал на нас сзади. Я вытер с лица капли джодя и прищурился, пытаясь разглядеть движущиеся тени, но услышал лишь всплески.

— Это не с мостовой, — предупредил я, — и на меня бросилась темная и страшная тень, я услышал сквозь дождь тяжелое дыхание противника.

Он находился ниже меня, в грязной канаве, пролегающей рядом со старыми рыбными и птичьими лавками. Его копье скользнуло по моим лодыжкам, он тоже видел меня нечетко, и мне показалось, скорее хотел сбить меня с ног, а если не выйдет, то ткнуть копьём.

Я сумел подпрыгнуть и довольно неудачно приземлился, как раз на когда-то поврежденную лодыжку, которую немедленно пронзила вспышка боли. Оказавшись на одном колене, изрыгая проклятия, я услышал его довольное сопение и бросился вперед. Покрытое дождевыми каплями острие копья промелькнуло рядом с глазом, я широко рубанул мечом, и клинок вошел в плоть, я услышал крик, а затем и всплеск упавшего в жидкую грязь тела.

— Если ты уже достаточно отдохнул, — подхватил меня Финн, — я бы не отказался от помощи.

Перед ним оказались двое саксов, один на мостовой, другой поскользнулся на мокрых досках и, чтобы не упасть, выставил ногу в сторону и увяз в грязи по лодыжку.

Финн отвернулся от того, что на мостовой, сделал два шага, опустил свой «Годи», словно намереваясь ударить снизу, а затем резко ткнул им прямо в лицо копейщика, меч прошел по дуге, и враг едва успел разинуть рот.