Но в его словах не было нужды — мы уже увидели всадников, издали казалось, что они скачут верхом на гончих псах. По преследователи быстро приближались, увеличиваясь в размерах.

— Люди Рандра бегут прямо на нас, — сказал Рыжий Ньяль, в его голосе сквозила тревога.

Конечно, на нас. Рандр Стерки, не будь дураком, заметил лесистый холм, он понимал, что на вершине им будет легче сражаться со всадниками, если преследователи решатся на атаку, а если нет, то под деревьями можно укрыться от стрел.

— Приготовиться к бою, рассредоточиться и не высовываться, — скомандовал я, высматривая то, чего не увидел сразу.

— Мы собираемся помочь Рандру Стерки? — недоверчиво спросил Стирбьорн. — После всего, что он сделал? Пусть подыхает.

Финн сплюнул, целясь в потрепанные сапоги юноши, но промазал.

— У тебя каша вместо мозгов, — прорычал он. — Там мальчик.

Стирбьорн, уже забывший, почему мы оказались здесь, нахмурился, Алеша и Абьорн побежали отдавать приказы; воины отступили назад, присев за деревьями, побратимы застегивали шлемы и разбирали щиты.

— Рандр Стерки вряд ли нас отблагодарит, — пробормотал Рыжий Ньяль.

Я тоже подумал об этом и размышлял, как прыгнуть в этот бурный поток, чтобы он нас не унес.

Я заметил среди бегущих двоих: один маленького роста, он спотыкался и двигался медленнее остальных. Второй — повыше, весь в черном, он остановился, подхватил малыша и взвалил его на плечо, покачнулся, и с трудом, шатаясь, побежал за остальными. Мне показалось, что я слышу его тяжелое дыхание, и я удивился, почему монах так озабочен спасением Колля.

Другой бегущий воин упал, поднялся, споткнулся и растянулся снова. Мне показалось, это больной или ослабевший. Монах покачиваясь бежал вслед за ним, затем опустил Колля на землю и помог подняться упавшему, ухватив того за руку. Они побежали, но всадники приближались быстрее, из-под копыт летели брызги и комья грязи.

— Ставлю унцию плавленого серебра, что мелкий умрет первым, — пробормотал Ид, стоя рядом со мной, подталкивая локтем соседа, ирландца из Дюффлина, приятеля Финнлейта.

— У тебя никогда не водилось плавленого серебра, — ответил тот, а Торбранд выругался.

— Это и есть мальчик, за которым мы охотились все это время, — прикрикнул он на них.

А тем временем на влажной от дождя равнине первые люди Рандра достигли подножия холма, и мы услышали их тяжелое, словно у загнанных псов, дыхание. Сам Рандр остановился, обернулся и заорал на тех, кто ковылял сзади, почти на четвереньках, угрожая им расправой. Задумка была хороша, но вряд ли все его люди успеют добраться до деревьев.

Спотыкающийся, ослабленный человек снова упал, и первые стрелы, выпущенные издалека, просвистели и упали в лужу позади него; он вскочил и покачиваясь побежал, точнее пошел, со стороны казалось, будто он прогуливается. Пройдя десяток шагов, он снова упал и уже не поднялся, всадники нашпиговали его стрелами и с воплями пустили лошадей прямо по нему.

— Мальчик… — прорычал Ид и выскочил вперед. Торбранд, ругаясь, бросился за ним, ирландец из Дюффлина тоже. Они, заревели и выскочили из-за деревьев на склон холма; я же стоял с открытым ртом, ошарашенный скоростью, с которой развивались события.

Всадники в болтающихся войлочных шапках подстегнули мохнатых лошаденок и понеслись, настигая основную группу бегущих. Преследователи выпустили стрелы, в этот раз больше, и несколько беглецов упали. Рандр перестал орать и побежал по склону холма прямо на нас.

Несколько всадников отвернули по направлению к Коллю и Льву, они обнажили сабли, намереваясь догнать этих двоих и изрубить их на куски. Монах успел толкнуть мальчика в сторону, тот упал на землю. Лев перекатился под ноги лошади, всадник неловко рубанул саблей. Мое сердце чуть не остановилось, но враг промахнулся.