— Считай, что тебе повезло, я ударил тебя плашмя, — выругался Рандр, — я говорил, чтобы ты перестал его бить.

Тов зло отступил назад, последние остатки страха перед Рандром удержали его от ответа, но скоро, подумал я, он восстанет против своего предводителя, нужен лишь последний толчок, словно кораблю, который спускают со стапеля на воду.

— И все же я предлагаю сделку, — прокричал я, стараясь не замечать пульсирующие вспышки боли, которыми отдавались каждое произнесенное слово. — Серебро, добытое мной из могилы лунной ночью, будет достаточной ценой за то давнее кровопролитие, и мы прекратим эту вражду.

Все головы разом повернулись ко мне; все слышал саги об Обетном Братстве и историю о том, как мы нашли все серебро мира. Даже если отбросить вранье, которое навыдумывали скальды, серебра было достаточно, чтобы исполнить мечту каждого.

— Чтобы покончить с этим, твоего серебра не хватит, — проревел Рандр, и по волчьей стае за его спиной пробежал ропот.

Он обернулся к своим воинам. С явным замешательством он понял, что в его рядах зреет раскол — кто-то хотел получить серебро, остальные желали лишь кровавой мести.

— Стенваст мертв, — напомнил тот же берсерк, что говорил ранее. — Нас и так осталось слишком мало, а как известно, Обетное Братство богато серебром, и это будет справедливой ценой.

— Я расскажу, где оно зарыто, — предложил я, вбивая клин между врагами поглубже. — Если ты согласен взять серебро, мы разойдемся каждый своей дорогой.

— Ах ты, сукин сын, нажравшийся дерьмом!

Това с криком бросился ко мне, в ярости скрючив похожие на когти пальцы, он понял, что вот-вот потеряет шанс отомстить.

Рандр сделал это скорее неосознанно, просто дикий взрыв ярости ярла, у которого накопилось слишком много проблем и которому слишком часто не подчиняются. Мой меч в его руках промелькнул мимо моего уха и проткнул горло Това, забрызгав меня кровью, Тов рухнул на землю.

Все замерли и умолкли, тишину нарушали лишь бульканье крови, толчками вытекающей из горла Това и дальше сливающейся в ручейки со струями дождя.

Потом послышались крики и началась какая-то возня. Завязалась потасовка, Рандр заорал, вложив меч в ножны. Абьорн и остальные переглянулись, оценивая возможность броситься бой, пока враги разделились, но все равно побратимов было слишком мало, чтобы ввязываться в драку.

В конце концов медвежьи шкуры зарычали и ощетинились на остальных, они были едины как кулак и окружили Рандра, ему пришлось изменить свое решение и уступить, это случилось так быстро, что мои побратимы не сразу это осознали. Я с облегчением выдохнул.

Затем последовал короткий, приглушенный спор, и Рандр с перекошенным от ярости лицом обратился ко мне, его борода дрожала от гнева. С ним рядом стояли двое, один из них — великан в медвежьей шкуре и с огромной бородой, он назвал себя Скегги Огмундссон.

— Расскажи им, где зарыт клад, — сказал Рандр, кивнув головой на этих двоих. — Они проверят. Если серебра там не окажется, ты умрешь, как только они вернутся и принесут нам эту весть.

— А если они найдут серебро, что тогда? — спросил я. Из-за крови и боли мой голос казался чужим и звучал непривычно, словно я слышал себя издалека.

Рандр презрительно взглянул на мое перемазанное кровью и слезами лицо и сплюнул.

— Мы возьмем серебро и отплывем. Тебе и твоим змеенышам я оставлю ваши жалкие жизни. Пока что.

Выражение «пока что» от меня не ускользнуло. Я знал, «навсегда» — не для него, так что я кивнул и рассказал им все.

Нам пришлось провести остаток долгого дня в ожидании, за это время воины Рандра добрались до места, где зарыт клад, и вернулись обратно. Никто не тратил слова попусту, никто не оставил позиции, никто не убрал оружие.