Похожие на забавные детские картинки идеограммы этого народа, в отличие от московского буквенного алфавита, были неудобны для передачи огромного количества информации и знаний, например, посредством тех же книг, но при этом обладали куда большей, как называли это кудесники, «силой письменности». То есть, в то время как обычные буквы были утилитарным повседневным инструментом обывателя, эти картинки, как и разнообразные иные глифы, руны и иероглифы, в большей степени являлись сакральными и идеально подходили для описательных средств ритуалистики.

– Действительно Бажовская живица, – пробормотала Ольга Васильевна, наложив определяющие чары и почувствовав отклик, похожий на тот, который исходил от её сына после слияния ядра. – А вот катализаторного ингредиента внутри объекта я не узнаю.

– Ещё бы понять, как именно злоумышленник заполучил её, – произнёс Игнат, взглядом сопровождая дротик, который Кня’жина в этот момент в задумчивости катала пальцем по столу. – Процесс насыщения артефакта и закрепления живицы в объекте, а тем более в обычной стали небыстрый. Антона, думаю, можно сразу исключить, как и Елизавету с дочерью. У них неразвитое ядро, и потому слабая живица. Такая истощилась бы за сутки. А Юрий слишком маленький, чтобы сознательно подавать её в предметы…

– Ну, живицу-то могли и принудительно извлечь, – явно думая о чём-то другом, пробормотала женщина, продолжая катать туда-сюда артефакт. – Но после искусственного уплотнения…

В этот момент в дверь кабинета аккуратно постучали. Переглянувшись с Игнатом, Ланская крикнула: «Войдите!»

– Ольга Васильевна. Прощения прошу, – в двери появился один из чародеев, работавших сегодня на проходной. – Тут школьница какая-то вас искала. Говорит, ваша ассистентка.

– Пропусти. Хельга? – удивилась женщина, мгновенно узнав девушку, вошедшую в кабинет. – Тебе что-то нужно?

– Тут вот анализ живицы в образце крови закончили. Ну, который вы им утром оставили, – как обычно, чуть неуверенно произнесла Громова.

– Я оставила? – немного удивилась Ольга.

– Да, а так как из велено было вам домой отнести, вот я и взяла, – чуть ускорившись, продолжила она. – А там никого не оказалось. Я знала, что вы сегодня здесь будете. Вот и принесла… Не надо было?

– Прости, прости Хельга, это я заказывала, – вскочив со своего места, подбежала к Громовой Клара. – Девочки в лаборатории, видимо, просто неправильно поняли! Спасибо большое! Ты очень вовремя!

– Ничего, – смущённо улыбнулась похвале девушка. – Скажи… А это… надеюсь, не Антона?

– Нет, не его, – ответила «почти чародейка» Ланская, увлечённо вчитываясь в скупые машинописные строки и жадно разглядывая длинные столбики цифр.

– Слава Древу, – облегчённо выдохнула Громова. – Ну, я тогда пойду, наверное? Ольга Васильевна?

– Да, да, конечно. Иди Хельга… – рассеянно произнесла женщина, не понимая её реакции. – Клара, ты объяснишь, что происходит?

– Ха! – вместо этого громко воскликнула дочь Игната и, подбежав к рабочему столу, чуть ли не с хлопком положила бумаги перед Кня’жиной. – Я так и думала! Точнее, предполагала! Этот спиногрыз уроборосов – чистокровный Бажов!

– Кто?! – рявкнула Ольга Васильевна, которой надоело гадать, что же, собственно, происходит.

– Ну, этот… Маленький Славик Елизаветы! – слегка испугавшись внезапного окрика, затараторила Клара. – Вы же не проверяли его. А я после разговора с её матерью попросила разрешения и, взяв забор крови, сразу же побежала в вашу лабораторию при школе, чтобы сделали анализ. И вот, смотрите сами! По живице – чистокровный Бажов с примесями только в пятом и седьмом колене!

– Действительно, – пробормотала учёная, схватив бумаги, а затем, быстро проглядывая их, удивлённо присвистнула.