– Про «спец-коктейли» с алкоголем, от которых у мужиков так рвёт крышу, что и бревно бабой кажется, можете даже не упоминать, – поморщился Игнат. – О них ещё во времена Святогора знали даже больше, чем мы сегодня.

– Вот-вот, – кивнула Кня’жина. – Других девушек, скорее всего, никто не убивал. Как минимум в этот момент. Просто так же рассказали сказку про ребёнка от главы, затем изолировали друг от друга, чтобы не болтали и много не думали, и стали ждать родов. Не удивлюсь даже, если выяснится, что подводили их к гостям целенаправленно, заранее просчитав по гороскопам взаимную совместимость на этот день. Это ведь так удобно, иметь своего личного марионеточного бастарда на тот случай, если с главной линией «дружественного» клана вдруг что-то произойдёт.

– Не они первые такие хитрые, – хмыкнул мужчина. – Я только не понимаю, как они впоследствии избежали скандала. Тех же Егозиных за похожие фокусы лет десять назад наказали по всей строгости.

– Во-первых, Золотниковы, всё же не Егозины, – покачала головой Ольга Васильевна. – Эти крысы будут и крупнее, и зубастей, а ещё у них безупречная репутация, в отличие от красноносых. Могла и она сработать – просто не поверили в тайный умысел без явных доказательств. А вообще, гадать не хочу.

– А Елизавете, думаете, просто не повезло, что её положили с простецом? – задала вопрос Клара.

– Возможно, что как раз наоборот повезло, – улыбнулась главная Ланская. – Она здесь, жива и с ребёнком. А вот в сохранности других рожениц как минимум из рабынь я совершенно не уверена. Особенно после её бегства. Хотя как женщина я Лизе искренне сочувствую. Однако!

Все внимательно посмотрели на свою главу.

– Прежде чем принимать всё, что мы здесь наговорили, на веру, – продолжила женщина, – а также учитывать в наших планах, я хотела бы сказать, что очень беспокоит то, что она то ничего не помнит, то вдруг выдаёт информацию даже с излишком подробностей. Я не говорю, что она врёт, например, чтобы угодить нам, в данном случае это бессмысленно. Однако психически эта женщина не очень стабильна. Сами знаете, что у неё в голове имеется явно ложный массив памяти, связанный со своим родным кланом, помещённый туда непонятными мне методами. К тем же проблемам можно отнести и воспоминания о девушке Кате, в реальное существование которой не верят наши «товарищи». Поэтому, усиленно пытаясь вспомнить что-либо, она вполне могла убедить себя в том, что один из гостей действительно был простецом-колбасником и тоже насиловал её. Как и в некоторых других вдруг выплывших моментах.

«Потому как пойти на подобную рискованную авантюру с бастардами с явным прицелом не на моментальную выгоду у стратегов Золотниковых кишка тонка, – мысленно добавила Ольга. – Либо у них появился манипулятор со стороны. Возможно, всё тот же Окин, уж больно подозрительный этот тип, как ни посмотри».

– Я почему спрашиваю про то, повезло Елизавете или нет! Она, по её словам, ни за что бы не вспомнила о том, о чём рассказала, если бы этот колбасник, по её ощущениям, не оказался чрезвычайно могущественным чародеем! – произнесла Клара и, не дождавшись реакции, быстро продолжила: – Тут какое дело. Она как-то за наш разговор про Окина зацепилась. Про то, что он слабый, но всё же чародей. Вот всю ночь и вспоминала, и почему-то мысли вокруг упомянутого мною колбасника вертелись. А потом что-то в голове у неё щёлкнуло, и она тот день очень чётко вспомнила. А в особенности этого колбасника. Как он плакал, рычал, тихо ругался, всё называл её «девочкой» и просил прощения, однако продолжал делать своё чёрное дело. А она ещё удивлялась, почему такой могущественный чародей, наверное, самый сильный в том помещении позволяет остальным обращаться с собой как с отрепьем и шпынять себя, как последнего простеца.