При разовом бартере денег-то я, собственно, как таковых, и не увидел, а заодно чётко показал, что не знаю цены своего же товара. И, в общем-то, продемонстрировал себя в этом деле полным лохом! Однако есть одно «но», которое следует учитывать. Идиш не мог не понять, что, если бы я ни находился в затруднительной ситуации, предпочёл бы обойтись без его участия, однако, имея на руках то, что точно будет ему интересно, по сути, предложил взаимовыгодный обмен. И он это оценил, что явственно продемонстрировал, связав меня с «Солодками» и взяв на себя реальную финансовую часть. Скорее всего, без его родного идишского анклава в этом деле не обошлось, но это были уже не мои заботы.

Естественно, я не поверил ему на слово, что «Золотые солодки» – одни из лучших в нужном мне деле, так что прежде чем согласиться, проверил его информацию. В общем-то, это было совершенно не сложно хоть для простеца со Дна, хоть для чародея. Следовало просто обратиться через любой из банков с запросом в отдел Княжеского Стола, занимающегося вопросами наёмничьих Ассоциаций, за характеристикой и послужным списком конкретно интересующей тебя группы.

Учреждение гарантирует анонимность клиента, так что ни чинуши, ни исполнители никогда не узнают о личности, запрашивавшей эти данные. Я выбрал услуги финансового дома моего недавнего знакомого, любителя пароциклов, и, надо сказать, «Утюжин и Компаньоны» не разочаровали, быстро и недорого предоставив мне всё, что я хотел знать.

А вообще, сказать по правде, с каждым днём всё сильнее убеждаясь в силе бюрократии и могуществе официальных документов в человеческом обществе, я всё больше хвалил себя за то, что занял в нашей руке комиссарскую должность. Пусть возиться с бумажками было куда скучнее чем, например, с оружием и бронёй, однако подобный полезный в дальнейшей жизни опыт трудно переоценить.

Так, например, специальные курсы для комиссаров, на которые я ходил после занятий в понедельник и пятницу прямиком в Ясеневые Палаты, уже позволили мне узнать о множестве полезных административных процедур, связанных с документооборотом, значительно упрощающих гражданину Полиса жизнь. Как, например, тот же запрос характеристик конкретных наёмников, о возможности которого я ранее даже не подозревал.

Возвращаясь к идишу, совсем другой коленкор в наших отношениях случится, если я проложу к его порогу прямую дорожку из бажовского хранилища с ингредиентами. И не дай Древо, засвечу те самые украшения «Иоллического периода». Вот тут-то, несмотря на всю благодарность за спасение сына, вспомнят, что эта услуга не бесплатная, и не просто обманут в общей цене как в этот раз, а конкретно возьмут в оборот, сядут на шею и свесят ножки.

Это же всё-таки идиш, пусть и нормальный мужик! Понимать надо! И как-то попасть в зависимость от представителя этого народа – значит напрямую связать себя с его анклавом, а этого делать нельзя ни в коем случае.

К тому же Золотых дел анжинерный мастер был вовсе не дураком и уже несколько раз намекал, что если у меня вдруг «случайно» есть ещё что-нибудь интересное, то он единственный из людей, кто может помочь без проблем и быстро избавиться от имеющихся у меня ценностей. Однако я в ответ только разводил руками, говоря, что те вещицы, что он получил, были для меня разовым удачным приобретением, и он отступал, тяжело вздыхая и явно не веря в сказанное.

Примерно та же самая ситуация была в общем-то и с наёмниками, в компании которых мне предстояло провести несколько дней. До тех пор пока я был бедным, но гордым вьюношей, решившим предпринять паломничество в давно оставленную вотчину своего клана, я мог полностью доверять репутации «Солодок» и не опасаться предательства, оставаясь с ними наедине. Однако, если, организовывая эту экспедицию, я начну налево и направо бесконтрольно разбрасываться деньгами, подобное путешествие с одиноким богатеньким мальчиком может породить в головах даже лучших из людей очень неправильные идеи о том, что благие из Ирия завещали делиться с нуждающимися.