— Потом ему еще внучку дали, — звучно сопя, добавил Арсений. — Молодая девка — это всегда хлопотно, по себе знаю. Недавно женился, у меня падчерице четырнадцать лет. Характер такой, что пару раз думал уже — сейчас перекинусь в медведя и ее сожру.

— Вот-вот, — подтвердила ведьма. — На фоне всего этого что ему до какого-то ларя, который в лесу лежит?

Звучит логично. Может, даже так оно на самом деле и есть. А может, и нет.

Если с тропинкой вышла незадача, то довольно-таки большую поляну, на которой в рядок стояло семь елей, одна выше другой, и впрямь от снега отчистили качественно. Местами аж до земли.

— Ну давай, — показала мне на лесных красавиц Марфа. — Твой выход, маэстро.

— Можно, — согласился я, топая ногами, которые даже в валенках чуток замерзли. Морозец-то к тридцатке, поди, приближается, не меньше. — Сейчас попробуем.

— Не тяни особо, — глянул на наручные часы оборотень. — До нового года времени чуть осталось. А еще ж яму копать.

Я побродил между елками, остановился у средней, той, что была четвертой с любой из сторон, и произнес про себя:

— Ну, и где же ты есть? Ау! Время просыпаться. Мы за тобой.

— Это кто здесь? — услышал я сразу после этого басовитый голос. — Ты со мной, паря, говоришь никак?

— С тобой. Пора на волю, уважаемый. Условия выполнены — ночь сегодня та самая, что была назначена, и нас пришло четверо, как велено. Молодую ведьму можешь не считать, она так, за компанию приперлась.

— Четверо-то четверо, да только ты с какого бока припека? Ведьма, лешак, оборотень — все так, все верно. Ан ты-то человек!

— Который с тобой разговаривает, — усмехнулся я. — Много таких людей тебе попадалось?

— Ты первый, — признался клад. — Но я и до того ни с кем лясы не точил.

— Правильно. У других дара такого нет, подобных тебе слышать. И волю вам, кладам, давать сильно не каждый может. Так что обычным человеком меня никак не назовешь. Ну что, пойдешь на волю? Или дальше будешь тут лежать, других нелюдей ждать?

— А пойду! — залихватски заявил клад. — Наскучило мне тут! Копайте!

И в тот же миг под соседней от меня елью сверкнула маленькая искорка.

— Арсений, тут рой, — подойдя к этому месту, топнул по нему ногой я. — Давай!

И через мгновение восхитился мощью нашего спутника. Я бы яму в промерзшей намертво земле копал… Даже не знаю, сколько по времени. Да я ее вообще не стал бы рыть, ну, разве что только под дулом пистолета. Арсений же, попеременно работая то ломом, то лопатой, управился минут за двадцать, если не меньше. Он не оборотень. Он супергерой, Человек-Экскаватор.

— Оно, что ли? — спросил Арсений у меня, когда лопата ударилась обо что-то твердое. — Или нет?

— Оно, — подтвердил я, увидев еще полускрытую землей деревянную крышку, несомненно приделанную к ящику. — Доставай!

Само собой, за годы, проведенные в земле, с ларя сошла роспись, которая явно раньше присутствовала, да и выглядел он не сильно презентабельно. Но при этом остался таким же крепким, как и в тот день, когда его закопали. Ни одна дощечка не подгнила.

— Открывай, — поторопила меня Стелла. — Чего ждешь?

— А сколько сейчас времени? — спросил я у оборотня, оттирающего снегом руки от грязи.

— Без пяти двенадцать, — глянул на часы тот.